Я готова была взвыть, хоть оборотнем не была ни разу! Какой же он дремучий, хоть вроде эльф, а не дриада!

Еще четверть часа ушло на то, чтобы выяснить: никто из нас с Пифи не монахиня и в монастырь не планирует. Только на пляж! Это просто морская свинка, как и всякая дама, хотела на отдыхе быть на высоте и на аромате. И благоухать! Раз уж купальный костюм ей, гордой морской животине (ну хотя бы таковой по эпитету в видовой классификации), ни к чему. Ну а я заодно узнала, что fimiam – это таки благовония, но исключительно ритуальные! Для храмовых обрядов.

Эш меж тем, не иначе чтобы убедиться, что на этот раз все правильно понял, взял книгу двумя пальцами, как дохлую крысу, пролистал и нашел закладку. Там, где у нормальных людей лежат шелковые ленточки, у моей пушистой оказалась вяленая вобла. И как я ее вчера не заметила?

– Ваша животная… экстравагантна, – осторожно сказал остроухий.

– Хранит хозяйство, – решительно поправила я, потому как перевода «бережливая» на единый я не знала, а как это будет по-эльфийски и предположить даже не могла.

А после потянулась, чтобы взять из мужских рук книгу.

Наши пальцы встретились на обложке. И я не успела понять даже, что произошло. Просто в одно мгновение, когда кожа коснулась кожи, привычный мир вокруг перестал существовать.

Он словно вывернулся наизнанку, став ярче, громче, ароматнее. Будто со всех моих органов чувств скинули шоры, и я увидела все таким, каким оно и должно быть. Сердце словно с разбегу запнулось о порог, пропустило удар и тут же застучало где-то в висках. По руке от кончиков пальцев до локтя пробежала странная, тягучая волна – не холод и не жар, а что-то такое манкое и тягучее.

Шумный выдох. Не мой. Потому что я в этот миг вообще забыла, зачем нужен воздух.

Взгляд взметнулся выше, от невзрачной коричневой обложки к мужскому лицу. Успела заметить, как дрогнули ресницы, как расширились зрачки, поглощая светлую радужку. Как в глазах цвета весны мелькнули удивление и… обреченность, прежде чем эльф смежил веки и как-то хрипло произнес на эльфийском:

– Begiel joar pardon ledy Ognekhvost.

Эту-то простую по смыслу, хоть и витиеватую, как и многие в эльфийском, фразу я поняла сразу. Кое-кто просил прощения. Правда, не поняла за что, а как по-эльфийски будет «не за что», я уже не знала. Как и слова, которыми можно было описать то, что я только что ощутила. Видимо, не всему в этом мире есть определение. Кое-что мало просто назвать. Это можно только почувствовать.

С усилием отвела взгляд от опущенных темных ресниц и забрала из изящных, хоть и явно сильных пальцев, которые наверняка умели управляться и с лютней, и с акинаком, злополучные наставления.