— Ну так остальные же целы остались, хотя я был вправе и ваши буйны головы оторвать.

— То и непонятно нам.

— Сейчас объясню, — вздохнул я. — Знали, что Нюра и Евлампий — одарённые? Не простые люди, а знатных кровей?

— Догадывались. Но в деле нужными людишками были.

— Для себя нужными. Заворожили они Оглоблю так, что он стал плясать не под свою дудку. Решила эта троица сбежать, оставив вас без барыша.

— Врёшь, барин…

— Господин Жук, — в очередной раз представился я. — Бар тут нет. И врать тоже смысла нет. Ворон мне лично привёл доказательства, что эта троица спелась с Погоном. Знаете такого?

— Известный человек в обществе, — кивнул мужик, окончательно взяв на себя обязанности переговорщика. — Но он к нам никаким боком.

— Вам так кажется. На самом деле Погон против Ворона давно бунт замышлял. Для этого Нюрку с хахалем Оглобле и подсунул. Они ведь у вас не так давно?

— Пару годков.

— Вот-вот! И сразу ваши дела на лад пошли.

— И енто тоже было, господин Жук. Но чёть всё равно ничего не понятно.

Вот за это я и люблю малообразованных людей, собравшихся толпой. Длинные логические цепочки их сильно запутывают, поэтому больше работает эмоциональная накачка с правильными лозунгами. Нёс я конспирологическую ахинею примерно полчаса, время от времени давая чёткие эмоциональные посылы типа: «Окрутили супостаты Оглоблю!», «Кругом одни предатели на простом мужике наживающиеся!», «Ворон за люд простой горой стоит!» Ну, а вместе с Вороном и я, разумеется.

К концу пламенной речи причинно-следственные связи затуманили примитивные мозги не хуже самогона, оставив в них главное: «Хана разбойничьей ватаге. Выжить ни у кого не получится, если под крепкую руку не встать.».

— Ох, барин… господин Жук, то есть, — грустно подперев челюсть кулаком и пустив пьяную слезу после очередного выпитого стакана, вздохнул переговорщик. — Куда ни кинь, везде клин получается. И городские нас теперь прижать захотят, и у Ворона доверия нету…

— Почему нет? — сделал я удивлённое лицо. — Раз он меня прислал, значит, всё прекрасно понимает. Без таких, как вы, мужики, Россеюшка и не Россеюшка получается. Вы — соль нашей земли! Её душа и кулаки!

— Енто да! Енто правильно! Да мы всю страну хлебушком кормим! Да без нас с голоду бы все передохли! — встрепенулись «кормильцы», давно забывшие, с какой стороны к плугу подходить.

— И я про то! Так что Ворон вам честь великую решил оказать. Хватит жалкие крохи на дорогах подбирать! Вы большего достойны!

— Чего?

— Того, говорю, что грабить будем толстосумов, а не купчишек полунищих! Иноверцев всяких и тех из братвы, кто им продался.