— Позорище, — буркнул белкогад. — Не для того я на свет уродился и мозгами обзавёлся, чтобы бобиком скакать.

— Надо.

— Да я понимаю, что надо. Только, хозяин, ты мне другое обещал.

— Дойдёт до драки, спущу с поводка первым. Ты лучше скажи, как деревня охраняется.

— В крайних домах балбесы с оружием засели. Но больше не по сторонам смотрят, а выпивают и закусывают. Оглоблю поминают.

— Пусть поминают, — усмехнулся я. — Дело хорошее. Значит, оставляем сани неподалёку от Кузьминок и идём на сходку в обход постов. Виктор, надень маску. Мордой светить тебе тоже не стоит.

Огородами мы вошли в Кузьминки. Местные пустобрёхи пытались на нас лаять, но Чпок быстро их утихомирил своим видом. Шавки, заткнувшись на полуслове, вернее на полугавке, поджимали хвосты и, поскуливая, прятались в будках.

Где происходит собрание крестьянства, можно было легко понять и без подсказок белкогада: огромный длинный сруб, единственный светился всеми окнами. В ночной тишине из него за несколько дворов были слышны невнятные голоса.

Вопреки ожиданиям, саму дверь никто не сторожил. А дисциплинка-то после гибели Оглобли резко просела! Хотя, быть может, и при нём её особо не было. Мне сравнивать не с чем.

— Здорово, мужики, — вежливо поприветствовал я сидящих за столами разбойничков.

Но на меня и Витьку никто не обратил внимания. Все взгляды были устремлены на бегкогада в боевой ипостаси.

— Да не шугайтесь его, — попытался я успокоить народ. — Это помесь носорога и волка. Зверь послушный и без моей команды обычно никого не жрёт.

— А ты, мил человек, кто сам такой? — угрюмо поинтересовался один из мужиков. — Али заплутал впотьмах?

— Это вы впотьмах, а я на свету. Вот этим светом своим и вас облагодетельствовать хочу. Про идиота Оглоблю слышали уже?

— Ты, барин, пошто нашего хозяина обижаешь? — подала голосок молодая крестьянка. — Оскорбляя его и нас оскорбляешь тоже. Правильно, мужики? Или стерпите такое неуважение от пришлого?

Да нет — не крестьянка это. Ручки холёные, мордочка не обветренная. Блоками одарённость свою прикрыла, а вот нюансики в образе убрать не удосужилась. Впрочем, как и её партнёр, тоже не ставший отмалчиваться.

— Верно Нюрочка говорит! — с наигранной болью в голосе произнёс он. — У нас тут горе, а он глумится над усопшим! Такое прощать нельзя! Иначе уважать себя не сможем!

Молодцы. Правильную накрутку своим подельникам сделали, быстро просчитав, что я не просто так из столицы припёрся.

— Фас! — отдал я приказ Чпоку, хлопнув ладонью его по спине.

Белкогада долго упрашивать не пришлось. На ускорении он тут же сорвался с места. Даже я не смог нормально проследить за его действиями, а уж простое мужичьё и подавно. Со стороны им, наверное, показалось, что одарённая парочка взорвалась, раскидав по хате свои конечности и забрызгав близко стоящих к ним кровью.