Не откладывая дело в долгий ящик, на первых же выходных посетил дворец Яриных.
— Ну и чего припёрся? — неприветливо встретила меня Алтайская Ведьма. — Я же сказала, чтобы без повода не появлялся. Не стоит тебе сейчас рядом с Веркой находиться.
— Как у неё дела? — сразу же поинтересовался я.
— Продвигаются, но медленно, — неохотно ответила старуха. — Я же почти вслепую работаю, ибо до меня такое никто не делал. Тут как: чуть поторопишься, и можно фатальную ошибку совершить.
— Понял. Ошибок нам не надо. А с Дуней что?
— До неё пока руки не доходят, — призналась княгиня. — Слишком много всего сразу навалилось. Верка, преподавание в Академии. В ней, хотя и не каждый день теперь появляюсь, но напряжение и отдача сил серьёзные. Столько олухов на высокий уровень Дара выводить — это тебе, Родя, не за партой спать.
— Вот именно о трудностях и хотел поговорить, — объяснил я свой визит. — Уже неделю не за партой, а за проклятущей доской стою. И получается у меня с преподаванием, мягко выражаясь, не очень.
— Мозгов не хватает? Знаний? А чего тогда лез?
— Всё имеется, кроме опыта. Мало самому знать, ещё нужно уметь донести свои знания… Ну, или хотя бы силой вбить в шальные студенческие головы. Ректор посоветовал с профессором Гладышевой на этот счёт поговорить. Она до меня была самой молодой училкой на кафедре и должна помнить, как обуздать неуправляемое стадо ученичков. Если Анна Юльевна в состоянии нормально общаться, я бы с ней посоветовался. Ну и просто так проведать не помешает ни ей, ни мне. Всё же не чужие люди.
— А вот к ней пущу с удовольствием, — неожиданно расплылась в улыбке Алтайская Ведьма. — Твоя профессорша на глазах сил набирается, только психологически в себе замкнулась. Отвечает вроде бы вежливо, разговоры всякие поддерживает, но пустая она внутри. Чувств не вижу. Ну а ты, Булатов, выбесишь кого угодно. Хоть гнев, хоть радость: нам сейчас любая встряска на пользу будет.
— Лучше есаула Кудрявого к этому привлечь. У них же там любовь, поэтому…
— Не выйдет, — перебила меня Ярина. — Анька попросила, чтобы я его не пускала. Что-то в девке сломалось. Чувствует себя опозоренной и ещё с кучей иных комплексов. Ты уж расстарайся, Родион. Вдарь ей по мозгам хорошенько. Только не Даром, а именно словом. Заставь бороться.
— Попытаюсь, — неуверенного согласился я, услышав такие подробности. — Прямо сегодня и начну. Но перед этим не поведаете ли чего-нибудь новенького? А то чувство, что меня все избегают. Даже друзья-студенты в Академии о всяких глупостях болтают, явно избегая более серьёзных тем из своей жизни. Ощущение, будто в вакууме нахожусь.