— Праиль…ик…но, — заплетающимся языком согласился уже окончательно упившийся переговорщик. — Ща и пойдём!

— Обождите. Кругом легавые рыскают, и нужно затаиться. Как только полицейские и прочие душители народа успокоятся, я вам весточку пошлю. Ещё и оружия подкину. И делить добычу будем поровну! Вы ж братья мои, — с пафосом произнёс я и, изображая из себя пьяного, низко поклонился. — Прости, народ, что раньше помочь не мог! Не ведал я!

— Жук! Жучик ты мой… — уткнулся бородой в мою широкую грудь один из совсем сомлевших мужичков. — Мы тя… Да нас с тобой… Век воли не видать!

— Согласен, — кивнул я, аккуратно отстраняя подальше от себя воняющую чесноком и самогоном морду. — Выпьем за всех вас! Не чокаясь!

— Чё енто не чокаясь?

— А чтобы все знали! — чертыхнувшись на собственную оговорку, начал юлить я.

— Чё знали?

— Да всё! Или ты не за нас, а за тех, кто не тут?

— За нас! — мотнул головой мужик. — Пральилн… Прпприль… Верно! Не чокаясь!

Как бы я ни старался незаметно выливать самогон, но к утру всё же тоже изрядно набрался. Провожали меня всей толпой. Ощущение было, что не только Чпок являлся мнимой помесью волка и носорога, так как все разбойнички уже не держались на ногах и передвигались исключительно на четвереньках. И это только самые стойкие. Остальные спали в доме, рухнув прямо там, где их настиг последний предательский глоток самогона.

Покуда ехали в Петербург, привёл себя в относительный порядок, но всё равно мой видок не смог не оценить Мозельский.

— Родион, — укоризненно покачал головой граф. — Ты по делам или по кабакам ездил?

— Одно другому не мешает, Вячеслав Дмитриевич. Банды Погона и Оглобли у меня в руках. Остальное — издержки переговоров. Мне нужны данные на остальные банды. Немного просплюсь и к ним тоже заявлюсь в гости.

— Обойдёшься, Родя. Я тоже ночью времени зря не терял. Связался с теми, кто бунт против меня не поднял, и перераспределил между ними освободившиеся территории.

— А что? Так можно было? — удивился я.

— Можно, Родион. Но не всем и не со всеми. Это моя организация, поэтому ты бы так не смог. Да и мелких сошек к рукам прибрал, пока ты с крупными разбирался.

— Зря, Вячеслав Дмитриевич, другим отдали. Лучше бы мне.

— А рот не треснет? — иронично спросил граф. — К тому же не стоит тебе очень уж сильно укрепляться, пока мой пост не занял. Все главари банд, хотя и работают в одной упряжке, но друг друга ненавидят. Пауки в банке. Поэтому резкий взлёт не известного никому Жука воспримут, как бык красную тряпку. Не мытьём так катаньем тебя подставят. Либо тупо ликвидируют.