— Дуня не думает. Дуня знает. Для вас, Родион Иванович, сейчас подходит чай.

— А к чаю?

— Вода. Согласно кулинарным книгам, чайные листья обязательно надо заваривать в воде, доведённой до кипения.

— Я спросил, что подходит из еды.

— Приличные люди садятся ужинать ровно в восемь вечера. Сейчас лишь шесть часов. Надо ждать.

— Ого! — удивился я. — Ты освоила счёт и понимание времени?

— Дуня знает теперь.

— А если я прямо сейчас хочу есть? — не отставал я с расспросами.

— Господин Булатов. На сей случай предусмотрено несколько вариантов. Вам какой из них предложить: английский, французский, русский или турецкий?

— Русский, конечно.

— На сколько персон и где накрывать?

— На кухне. Один столоваться буду.

— Какие закуски предпочитаете? Сладкие или солёные?

— Солёные.

— Вегетарианские, рыбные или мясные?

— Мясные.

— Говяжьи или свиные? Из кролика или баранины?

— На твой выбор, — начал терять я терпение.

— Дуня не умеет выбирать. Дуня может исполнять.

— Задолбала! Яичницу давай!

— Глазунью, болтунью, фриттату или шакшуку? — последовал очередной наводящий вопрос.

— Да на фиг мне сдались твои фритаки-хренаки! Простую глазунью на сале пожарь!

— Сколько яиц?

— Три, — смирившись, устало ответил я и добавил на всякий случай: — Три куриных яйца.

Думал, на этом всё закончится. Но не тут-то было.

— Господин Булатов, какое количество сала предпочитаете в яичнице? Копчёное или нет?

— Давай копчёное. Чтобы донышко покрывало при жарке. Теперь всё?

— Нет. Назовите виды специй. Нужно ли добавить зелени? Если нужно, то какую предпочитаете?

— Да пошла ты! Сам приготовлю!

— Куда Дуня должна пойти?

— Книжки читать! Толку от тебя пока что никакого! Только и знаешь, что кровь лакать!

Отправив мёртвую девку постигать науку, закатал рукава и сам встал у плиты. Через пятнадцать минут сидел и размышлял, задумчиво макая кусочек хлеба в желток. Проблема с Дунькой, оказывается, никуда не исчезла. Да, девка исполнительная, но ей всё до фонаря. Она не имеет собственного мнения, эмоций и прочего, что отличает здравомыслящую особь от бездушного механизма.

Неожиданный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и прервать увлекательный мысленный процесс.

— Дунька! В шкаф! — на всякий случай приказал я и пошёл встречать непрошеного гостя.

Тревога оказалась ложной. На пороге стояла Вера Матье. Причём вид у девушки был хоть и взмыленный, но очень боевой.

— Ну и долго на меня дуться будешь? — с порога заявила она. — Я понимаю, Родион, что тебе на всех плевать, но мог бы за это время хоть раз позвонить! А вдруг я уже умерла?

— Я не дуюсь, — оторопел я от такого начала. — К тому же ты была у родителей.