— Совсем «успокоили»! — усмехнулся я. — Шёл бы ты, Беда, к ней сам. Уже пожил достаточно, дай и мне пожить. К тому же я вижу, что у вас меж собой, как говорит Витёк, давнишние «гнилые тёрки». В них из меня парламентёр хреновый получится.
— Из тебя парламентёр в любом случае, как из дерьма пуля. Не дорос ты с такими людьми за одним столом сидеть. Просто передашь письмецо от меня. Ну и заодно ответишь на все интересующие Ярину вопросы. Говори без утайки! Почувствует Ведьма, что юлишь, мозги враз расплавит и всё нужное из них вытащит. Будешь потом дурачком до конца жизни слюни пускать.
Так что, Родя, деваться тебе некуда. Готовь свой драндулет двухколёсный. А я пока письмецо состряпаю, да с господином полковником пошушукаюсь. Где живёт Светлана Кузьминична, знаешь?
— Нет.
— Ничего. Я адресочек дам.
Друзья! Благодарю за ваше внимание, лайки, награды и комментарии!
Сегодня открыл подписку на книгу, поэтому ввожу строгий график выкладки ЧЕРЕЗ ДЕНЬ! И по традиции в день подписки даю дополнительную главу! Спасибо, что со мной!
По адресу, указанному Бедой, оказался почти настоящий дворец, парадным входом смотревший на Неву. До него добрался без приключений. А вот дальше начались сложности.
— Её Сиятельство не принимает! — важно произнёс лакей в расшитой золотом ливрее, не дав мне и слова выговорить.
— Да я к своей преподавательнице из Академии, — попытался объяснить я. — Мне дали этот адрес… Почему-то.
— Не принимает! — последовал повторный ответ, и дверь перед моим носом захлопнулась.
Такого поворота событий я никак не ожидал. Либо Беда что-то напутал на старости лет, либо Алтайская Ведьма вхожа в такие дома, в которые простых смертных, вроде меня, не пускают. Скорее всего, последнее: уж больно старуха непростая, раз её даже полковник Краснов побаивается.
Но такое пренебрежительное отношение меня не только озадачило, но и разозлило. Пару раз повернув дверной звонок, я для пущей убедительности ещё и несколько раз пнул массивную дубовую дверь. Последствия не заставили себя долго ждать. Но на этот раз из здания вылетела аж троица позолоченных пингвинов. Причём все были явно не в лучшем расположении духа и собирались проучить наглеца, не понявшего с первого раза.
Со второго я тоже не понял. Не дожидаясь, пока мне кулаком расквасят нос, сделал подсечку самому резвому. Пока он падал, хуком справа вырубил его сослуживца и следом за ним отправил отдыхать на булыжную мостовую третьего лакея. После этого поставил на ноги первого и с лёгким ударом под дых прижал его к стене.
— Да как ты смеешь! — заверещал он, но повторный удар в солнечное сплетение заставил подавиться угрозами и перейти в состояние слушателя.