— Как обычно: тёлки и телки сплошные. Я, конечно, выведу их на должный для наших планов уровень, но не уверена, что такая агрессивная прокачка на здоровье молодёжи не отразится. Да и обещать не могу, что никто не надорвётся и не выгорит.
— Понимаю. Поэтому вас с Алтая и вызвал. Другие преподаватели с таким заданием однозначно не справятся. А нам нужно, чтобы даже последний сермяжник через пару лет стал не слабее потомственного аристократа. Может, и четвёртый курс возьмёте под своё крыло?
— Не потяну, милок, — грустно призналась Ярина. — Стара я стала, чтобы такую ораву раскочегарить. Да и не будет особого толку от выпускного курса. За год смогу лишь разрушить старые установки, вбитые иными преподавателями. А вот смастерить из них что-то путное уже времени не останется.
— Понял. Не буду жадничать. Делайте всё так, как считаете необходимым.
Оказавшись дома, первым делом написал коротенькую записку и попросил Витька отнести её Беде, чтобы тот по своим каналам передал полковнику Краснову. Видимо, связь между бывшими бойцами «Шелеста» была налажена хорошо, так как Юрий Евдокимович через пару часов лично позвонил мне по телефону и назначил встречу в одном задрипанном кабачке. Войдя в это питейное заведение, я остановился и осмотрелся.
Запах. Вот что первое ударило в нос, как только переступил порог. Смесь кислого кваса, пива, табачного дыма, пота и ещё чего-то тяжёлого и неприятного заставило брезгливо поморщиться.
Воздух был густым, пропитанным не только запахами, но и звуками. Глухой гул голосов, перемежающийся с резкими выкриками картёжников, пьяным смехом и визгами проституток давил на уши. Где-то в углу, надрываясь, играла гармонь в руках неумелого музыканта.
Посетители тоже были частью этого мрачного пейзажа, словно вылепленные из той же глины, что и стены кабака. Лица, изборождённые морщинами не столько возрастом, сколько тяжёлой болезнью, постоянной борьбой за выживание. Глаза потухшие, без блеска или, наоборот, горящие лихорадочным наркотическим огнём.
Да уж, «хорошее» местечко выбрал полковник! Издевается надо мной, что ли?
Самого Юрия Евдокимовича я увидел не сразу. Он в уже привычном образе извозчика сидел в полутёмном углу и лакал из большой глиняной кружки местное пойло, которое закусывал вяленой воблой. Отважный человек! Я даже дышать тут боюсь, не то столоваться!
— В следующий раз закажите столик в «Метрополе» или «Медведе», — подсев к нему, не поздоровавшись, произнёс я. — Или полковничье жалованье не позволяет?
— Да ты, Родя, совсем барчуком стал, — усмехнулся Краснов. — Запомни на будущее: только в таких местах и можно поговорить нормально, не привлекая к себе внимания. Контингент тут соответствующий и любого шпика вмиг вычислит.