Потом я поняла, что это не он причмокивает, а я слышу какой-то посторонний звук.
Что-то чавкало, хлюпало и ухало внизу!
Я выскочила из комнаты, как была, в одной ночной рубашке, опрометью кинулась вниз по лестнице и узрела странную картину.
Дверь на кухню была закрыта, но из-под неё выползал белый пузырь, а рядом сидел Пёрышко и смотрел на это с любопытством.
Подойдя поближе, я принюхалась, смутно начиная подозревать, что это за пузырь, но всё ещё не веря глазам.
Да! Это оно! Моё тесто, что я поставила вечером в кадушке у печки.
И теперь это оно чавкало, чмокало и хлюпало. А вот что это ухает, я пока не поняла.
Но мне надо было как-то попасть внутрь. Тем более что до открытия оставалось чуть больше часа!
Я осторожно потыкала пальцем белую мягкую массу. Вроде ничего необычного, просто очень воздушная. Хорошо, значит, должна легко поддаться. Я толкнула дверь в кухню — сначала она почти не сдвинулась, но я поднажала сильнее, и дело пошло. Дверью я сдавливала разбушевавшееся тесто, оно сминалось с тихими всхлипываниями, и вскоре я, изойдя семью потами и едва не развязав пупок от натуги, попала внутрь помещения.
Мама дорогая! Тесто было везде! Оно полностью устилало пол и достигало мне уровня колен. Да тут целый полк накормить можно, и откуда столько взялось!
И тут я вновь услышала странное уханье. Поискав взглядом источник звука, я обнаружила в углу под потолком на шкафчике белый комок с огромными жёлтыми глазами. Комок говорил «Пух!», и тесто в такт вздрагивало и увеличивалось в размерах.
Вот это ого! Это кто ж такой?
Я осторожно залезла на стол, так как по полу перемещаться не было никакой возможности. Пробралась на соседнюю тумбу, а там и к шкафчику.
На самом верху сидел белоснежный совёнок! Он таращил на меня испуганные глазки и ухал, отчего тесто внизу колыхалось и подпрыгивало ему в такт.
Малыш попятился от меня и вжался в самый угол, продолжая безотрывно смотреть своими огромными глазищами.
— Не бойся, малыш, я не обижу.
Я протянула руку, но было видно, что птица очень боится. Эдак он может вырваться, будет метаться, и поймать его будет сложнее.
Тогда я опустила руку, прикрыла глаза и вспомнила мамину колыбельную, очень тихо запев:
«Тихо дремлет сонный лес, Мягкий свет струится с небес. Спи, малыш, под шёпот старых сосен, Сон приходит тихо, словно в гости»…
Совёнок нахохлился и прикрыл глаза, слушая мой успокаивающий голос. Он не спал, но я поняла, что он уже не так напуган.
Я продолжала петь приглушённым успокаивающим голосом, затем протянула руку и ловким, но мягким движением поймала совёнка и прижала к себе. Совёнок затрепыхался, но быстро успокоился, а может, просто решил, что обречён.