А утром Герман вначале агрессивно высказал мне, что я перестала содержать в порядке его одежду, а затем, собираясь на работу, надушился новым ароматом, на удивление противным.
Когда я осознала, откуда он его взял, то меня скрутило. Жгучий мерзкий ком резко рванул к горлу так, что я еле успела добежать в туалет.
Герман что-то бухтел, но я его не слышала. Кровь билась в ушах набатом.
Меня так рвало и полоскало семь лет назад. С принцессой Несмеяной. Чёрт! Когда у меня были в последний раз месячные?
Только не это! Не сейчас! Не может быть!
– Я приду вечером, и мы с тобой серьёзно поговорим! Не для того я зарабатываю, чтобы самому сорочки свои утюжить! – услышала конец германовой речи, и он, наконец-то, свалил на работу, хлопнув дверью.
Умылась ледяной водой и, обессиленная, зашла на кухню, падая на стул, краем сознания отмечая, как Кирилл смотрит вслед отцу. Каким тяжелым взглядом.
– Ма-а-а-ам, ты повезёшь меня в садик? Я сама почти оделась. Только волосы нужно. Я хочу такую косичку, как ты мне делала на праздник, помнишь? – вошла вслед за мной дочь с расчёской в руках.
На автомате причесала Янку и, когда она убежала, встряхнулась и приказала себе собраться. Сейчас закину ребёнка в сад и куплю по дороге тест. А потом буду думать, что делать. Может быть, я напрасно паникую? Скорее всего это нервы и стресс.
В саду, провожая Яну, нарвалась на выволочку от мамаши, что собирает деньги на всякое. Забыла, как она называется. Самоназначенный председатель родительского комитета и завхоз в одном лице. Оказывается, она уже два дня не может до меня достучаться, я не отвечаю на её сообщения. А ей некогда, и она не может себе позволить тратить на меня столько своего времени.
Это, милая, ты не вовремя на меня наехала. Не повезло тебе, занятая ты наша. Ещё если бы ты напрыгнула на меня при детях, я бы сдержалась. А так… Я даже сама от себя не ожидала такой агрессии.
И, уже выруливая на трассу, я внезапно рассмеялась. Настолько изумлённое лицо было у этой инициативной мамочки. Любо-дорого смотреть.
Осеннее солнце било в глаза по-летнему. Высокое синее небо обещало впереди счастливое время. И хотя вдали у горизонта небо темнело тяжёлыми тучами, но здесь и сейчас было легко. Свежевымытая ночным ливнем, Москва гудела, пульсировала, дышала бурлящей жизнью.
Казалось, нет такого препятствия, которое нельзя преодолеть. Конец моей семейной жизни – это ещё не конец света!
– Кир! Собирайся! Подумай, что тебе нужно взять из дома на пару месяцев! – заглянула я к сыну и понеслась делать тест.
Герман Что случилось с моей умницей женой? Откуда это презрение во взгляде и эта агрессия? Я ведь не делаю ничего предосудительного! Я просто общаюсь с приятным мне человеком. Без всякого подтекста. Одинокая милая женщина ищет во мне своего друга. Собеседника и единомышленника. Зачем обязательно приписывать нам эти гендерные игры? У меня есть жена, и я не собираюсь её менять ни на кого! И если вначале Машкина ревность льстила мне, то сейчас… Сейчас всё разрослось до немыслимых размеров! Она совершенно серьёзно говорит о разводе! И она с упорством барана к нему стремится. Не понимаю! Дома невыносимо находиться теперь. Всё время противостояние и скандалы. Не дом, а поле битвы. Машка не пускает меня в спальню, а Кир надулся неизвестно на что, даже кот и тот не приходит. Только Янка по-прежнему щебечет о своём, о девчоночьем. Думал, если скажу Маше, что Карина скоро уедет, то обстановка разрядится. Однако всё пошло совсем вразнос. И, судя по презрению во взгляде и поджатым губам, Мария обижена всерьёз. Но она должна меня понять! Не врубаюсь, почему нельзя пойти мне навстречу? Если мне приятно и хорошо с Карин, то отчего не понять меня? Просто не мешать общаться и отдыхать? Ещё и на совещании сегодня схлестнулся с сотрудником. С меня не сняли предыдущий выговор, а назревает следующий. Я прямо чувствую, как недоволен мной начальник. Игнорирует меня. Не к добру это! – Герман! Приезжай в обед ко мне! Новый компьютер уже доставили, и его нужно установить! Не могу же я просить чужих людей, когда у меня есть свой собственный сын! – позвонила мама с безапелляционными требованиями. Проще приехать и сделать, чем выслушивать потом несколько лет, какой я неблагодарный сын. Вспомнил, какие счастливые и вдохновлённые, вернулись Маша и дети вечером, и вновь стало обидно. Почему без меня? Маша могла бы позвонить и предложить мне! Вначале игнорирует меня и не прислушивается к моим желаниям, а потом обижается, что я нашёл себе человека, выслушивающего меня. Согласного со мной. Человека, которая смотрит на мир так же, как и я. Мама встретила как всегда, собранная и спокойная. Она торопилась на собрание, какого-то там клуба любителей чего-то там. Я не запоминаю, куда она вечно торопится. Поэтому без предисловий просто указала мне, что сделать, и удалилась в другую комнату. Ни тебе объятий, ни спросить, как у меня дела! Может, мне плохо? – Герман! Передай Марии, что я жду вас с детьми в эту субботу на чаепитие! – высказала мама, когда я справился с её просьбой. – Ты странно выглядишь,