Родители давно приобрели дом на берегу Волги. Ещё в незапамятные времена. Но отремонтировали его так, что стало возможным жить в нём круглый год, недавно. Лет пять, наверное.
С тех пор они в доме жили, пожалуй, больше, чем в городе. Мама в обязательном порядке приезжала на мой день рождения в октябре, а папа без неё не мог прожить и дня. Но в прошлом году родители на Новый год вернулись в дом.
Мы ездили к ним на два дня.
Это было сказочный и волшебный Новый год. С сугробами и снеговиками. С живой ёлкой во дворе и пахучим липовым чаем вечером.
С удивительным зрелищем скользящих на полозьях по льду реки катамаранов, сверкающих яркими парусами.
Завораживающе и прекрасно.
Время счастья.
И Герман любил меня. Я точно это знала. Это было моей твердыней. Моей опорой. Я очнулась от воспоминаний, притормозила и, прикрыв глаза, сделала большой глоток крепкого чая из термоса. Стараясь выбросить, отодвинуть воспоминания. Заретушировать их сегодняшней реальностью, чтобы не тянуло и не болело сердце.
И как назло, оказалось, что остановилась около съезда в «Лесное». Дом отдыха, где мы два года назад прожили изумительную неделю зимой.
Я очень давно замужем за Германом, и связывает нас многое. Так просто не зачеркнёшь эту жизнь и не выкинешь. Ещё долго она будет аукаться то тут, то там. Может быть, я поторопилась?
Встряхнула головой и рванула дальше, газуя. К маме! В её объятия. К её советам.
Я устала быть одна. Слишком тяжёлая ноша ответственности. Мне жизненно необходима короткая передышка!
Дом родителей находится в излучине реки Сучок, практически в устье этой речушки при впадении её в Волгу, в посёлке Зелёный бор.
Песчаный пляж в шаговой доступности, только спуститься с бережка. Мощный, глубокий лес. Живой и реальный на многие километры, вплоть до озёр и до Твери. Настоящая русская природа вокруг. Ягоды и грибы.
Отцу рыбалка. Маме немного огорода. Много воздуха и неба. И тишины.
Мне нравилось бывать в доме. В любое время года.
Что-то глубоко верное было в неторопливой жизни вдали от мегаполиса, и окунуться в эту жизнь хоть ненадолго – удовольствие и счастье.
Медленно ехала по улочке посёлка, подкрадываясь к дому. Вот он показался. Уже рядом!
Мама, моя милая мамочка, стояла на пороге, встречая нас, укутав хрупкие плечи в пуховый платок, и я кинулась к ней в объятия, глотая слёзы, стоило лишь остановиться. Я дома! Я с мамой!
– Манечка, что с тобой, родная? Тише. Дети же! – тихо выговаривала мне мамочка, прижимая к себе и легонько похлопывая по спине. – Саша! Помоги нам! – позвала она отца, и я, всхлипнув, вытерла мокрые щёки ладонями. – Держи, – мама выдала мне платочек, и я, благодарно кивнув, вернулась к машине. Папа уже помогал Кириллу выгрузиться и тихо бубнил при этом что-то ободряющее. Я расслышала только: – Мужик без переломов не вырастает. Нормально. Зашла с другой стороны машины, чтобы высвободить нашу принцессу. – Вообще-то, мамочка, нужно было мне прежде всего помогать! – заявило моё чудо. – Это почему это? – хмыкнула, расстёгивая немного заедающий замок. Нужно новое кресло покупать. Нынешнее уже отслужило свой срок. – Потому что я самая маленькая! – Беги, маленькая! Бабушка ждёт! – подтолкнула я под попу юную эгоистку-философа и взялась за ручку переноски. В комнате, что традиционно считалась нашей, Филичка предсказуемо отказался покидать свой переносной домик. Очень он не любит смену обстановки. Поставила ему миски с едой и водой и оставила упрямца в одиночестве. Все такие характерные и сложные вокруг меня. Даже кот. Наша комната расположена в мансардной части дома, окнами выходит на ту сторону реки, где стоит стеной лес, и где до горизонта видны только верхушки деревьев и огромное небо в праздничных белоснежных и многомерных облаках, которые величественно и неторопливо летят по своим самым важным делам. Сейчас, осенним утром, лес ещё укутан лёгкой дымкой, добавляя сказочности в картинку. Я постояла минутку, глядя в окно, и потопала вниз. На большой веранде, которая примыкает к дому, огибая его с двух сторон, Янка, уже взгромоздившись к деду на руки, бодро рассказывала, как мы ехали и что она видела по дороге. Мама накрывала на стол завтрак, а Кир с интересом поглядывал на сырники. Лёгкий ветерок принёс запах близкой воды, грибов и тёплой, влажной земли. Белые невесомые занавески слегка колыхнулись и вновь опали крыльями. Неизвестная пичуга примостилась на перекладине распахнутого настежь окна. Всё вокруг дышало миром и покоем. Тихим счастьем. Домом. Остаться бы здесь подольше, чтобы насладиться, пропитаться этой безмятежностью. Мама подкладывала детям еду: кому сырников, а кому оладушки, ягодное пахучее варенье и тягучий янтарный мёд. И просматривала со скрытой тревогой в мою сторону. Наблюдая, как я потягиваю, не торопясь, свой чай, грея озябшие вновь пальцы об изящную чашечку. У мамы – никаких кружек! Только чашки, причём желательно фарфор! Из чувства уважения