– Я написал тебе письмо! – Которое Анька в истерике выкинула. – О! Так вот в чём дело! А я решил, что ты мне отказала! Я в письме признавался в любви и просил подождать меня. И если ты согласна, то… В общем, это уже не важно. Зато понятно, почему ты не приехала. – Это всё далеко в прошлом, Юр. Сейчас… – начала я, вставая с кресла. – Сейчас у нас есть шанс. Кнопка! Нам судьба дарит удивительный шанс всё начать сначала. Уже осознанно и по-взрослому! Пойми ты, упёртая моя девочка! Жизнь редко раздаёт вторые шансы и не стоит ими разбрасываться, – перебил меня Юрка, неведомым образом оказавшись рядом со мной. Близко. Очень. – Юра! Не успели чернила высохнуть на моём разводе! – я сделала шажочек в сторону, намереваясь уже уйти. Сбежать от нервирующего меня разговора. От вспыхнувших обид. От ярких воспоминаний. И от своей памяти. – И что? Возвращаться к мужу ты не хочешь! Так что? Надеть траурные одежды и предаться унынию? Или дальше тащить бегемота в нарисованное тобой счастливое будущее? – Юркины глаза были так близко к моим, и видно было, как пульсирует его зрачок. – Нет, давай потащим нас в нарисованное тобой будущее, – фыркнула я – Давай! Я мужчина, и я могу! – Юрка сделал шаг ко мне, и я оказалась в капкане его длинных рук, что расставлены по сторонам от моего лица. – Решать за меня? – с вызовом спросила, кривая рот в ухмылке. – Да! В том числе и принимать решения. И следовать им. И ещё оберегать свою любимую от внешнего мира и не взваливать на свою женщину проблему этого выбора! – чётко проговаривал Юра, улыбаясь мне глазами. Повисла пауза. – Машенька. Манюнька, Машутка, Марьюшка, – просто шептал Юрка, пробуждая неугомонных мурашек на моей спине. Они стекали вниз по позвоночнику, повинуясь забытому, но такому родному голосу. – Маш! У меня рапорт на перевод в Балтийский флот. Подписанный. Меня в Кузнецовской академии повышение квалификации ждёт, если так можно назвать. Поехали в Питер, Маш! – Я не люблю тебя! – почти отчаянно проговорила, стараясь следить за голосом. – Это чистоплюя своего ты не любишь больше, а меня ты помнишь! И полюбишь ещё сильнее. Всем своим огромным сердцем. – усмехнулся совсем рядом Юрка и отступил от меня в сторону. – Ты видел Германа? Я так удивилась, что даже затихла и не воспользовалась предоставленным выходом. Застыла, хлопая ресницами и глядя, как, криво усмехнувшись, говорит о Германе Юра: – Конечно. Крутился у ворот. Да побоялся костюмчик испортить. Запачкать. Что там эти ворота перелезть? Десятилетний пацан справится. А твой