Быстро прошел к ее комнате, которая была открыта, и увидел Киру на кровати. Сжавшуюся в комок, но лежащую без одеяла и содрогающуюся.
— Черт, — подошел к ней и одновременно с тем, что стал ее кутать в одеяло, позвонил в скорую.
Ребята приехали быстро. Привели в чувство ее. Сделали укол какой-то, капельницу, выписали рецепт.
— Уверена?
— Да-да, не нужно госпитализировать. Отлежусь немного и дальше работать буду.
Усмехнулся и, проводив бригаду скорой, вернулся в спальню.
Она, полусидя укрытая по пояс, смотрела на меня своими грустными глазами, которые блестели от болезни и едва спавшей температуры. Хотелось обнять и сжать в своих руках.
— Работать, Кира? Серьезно? — прошел по комнате и вернулся к постели.
— Спасибо, что помог. Я думала, что небольшая температура, пройдет до утра. В итоге не попала на работу и не съездила к юристам.
Спускается на подушку и закрывает лицо ладонью.
— Поспи, а я поеду за лекарствами.
— Не стоит… — пытается возражать.
— Кира, я даже не буду спорить с тобой, — почти смеюсь над ее попыткой меня отговорить.
— Не надо со мной спорить. Ты недослушал, — смотрю, ожидая пояснений. — Я хотела сказать, что у меня все есть, в аптечке.
— Понял.
— Спасибо, — кладет свои руки вдоль тела и ее мизинец случайно касается моего пальца.
Оба смотрим на то, как они начинают шевелиться, поглаживая, и сплетаются змейкой.
Оба прикрываем глаза, делая тяжелые вздохи, наполняя кислородом легкие.
— Кира, что мы делаем? — не выдерживаю, потому что все это словно несмешная комедия, но мы отчего-то ее упорно наблюдаем.
— Гладим пальцы друг друга?
— Я не об этом. Я о нас. Прошло уже больше двух лет и посмотри на нас, — обхватываю ее ладонь и сажусь ближе, чтобы сказать все, что так ноет внутри меня и просится наружу. — Я не могу… не могу без тебя, как бы не пытался. Я живу, дышу, занимаюсь делами и вроде бы иду вперед, но ты всегда рядом, хотя мы почти не виделись последний год. Я даже надеялся, что ты замуж выйдешь, чтобы хотя бы это помогло отпустить, но нет же. Кира я… я люблю тебя. Я все еще не могу не любить тебя. И даже не хочу прекращать.
Замолчал и надеялся услышать от нее хоть что-то, но она ни слова не произнесла. А когда я посмотрел на нее, увидел, что она плачет, другой рукой закрывая рот, видимо, чтобы не перебить всхлипами мою речь.
— Не нужно, милая, — стер слезы с ее щек. — Довольно плакать.
Она прокашлялась, видно, что собиралась с мыслями и начала.
— Я думала, что если уйду в тот последний раз, то все. Чтобы больше ни шагу назад. Не вспоминать, не оборачиваться. Но все, что я делала это, думала о тебе и о том, чтобы забыть тебя же каждый раз напоминая, играя с памятью. Я услышала от тебя, что я сильная и сама в это поверила. Все повторяла и повторяла, что сильная — значит та, что верна своим решениям, своему слову. Легко полюбит другого. Но это равносильно тому, что топтаться на месте. И я смотрю на себя со стороны, пытаюсь понять, куда я в итоге пришла и понимаю, что я в лабиринте, Тимур. Я запуталась. И долго шла по кругу. Я устала и чувствую, что больше не выдержу. Я давно простила тебя, даже не вспоминаю того, с чего все началось, а что с этим делать теперь просто не знаю. Будто на паузе.