— У тебя нет семьи, — смеется уже, кажется, бывший друг.
Он развернулся и глянул на Иру, которая в потрясении смотрела на происходящее.
— У тебя, кажется, тоже.
И тут Андрей осмотрелся, видимо, понимая, что сейчас произошло.
— Вы что тут устроили? Это праздник детей. Наших детей, — прикрикнула.
— Ира, я… Я клянусь…
— Как ты мог? — всхлипывает и выходит. Ухожу за ней, не желая там больше оставаться.
Тимур
Я не сдержался, когда вновь увидел Киру.
Перед глазами была та картинка, где она в мужских руках и все, я снова позабыл о моих установках не лезть, не мешать, оставить в покое.
И все-таки это сложно. Хотя я стараюсь.
Сегодня идя на этот вечер, я больше всего боялся, что она будет с ним. Что дети уже знакомы с новым человеком в жизни матери. Да Кира бы сотню раз подумала, и все-таки, я боялся.
Остался в туалете и взялся руками за раковину, опустив вниз голову. Стоило прийти в себя. Привести в порядок свои мысли, прежде чем выходить.
— Думал, ты не придешь сегодня, — услышал голос Андрея.
— Тебя не хватало. Иди за стол к жене, ребенку. Сегодня не до разговоров, — отмахнулся от него, даже несмотря на него.
Помыл руки и стал вытирать их.
— А ты думал, что ты центр вселенной не так ли? — не унимался он.
— Я сказал, отвали, — прошел мимо и открыл дверь, когда услышал его слова дальше:
— Никогда не понимал, что она в тебе нашла.
— Кто? — на миг я подумал, что он о Кире говорит.
— Соня.
— При чем здесь Соня?
— Мы с ней уже все спланировали, но она никак не могла решиться. Металась туда и обратно. А потом еще и забеременела.
И все встало на свои места.
Рука сама схватила его за плечо, а вторая уже наносила удары в его ублюдскую рожу.
Мы повалились на пол, сломав банкетку, зацепив что-то еще. Я контролировать себя уже не мог.
— Тварь… Так это был ты…
— И я бы сделал все для нее, — выкрикивает он. — А ты забрал ее. Еще и ребенка заделал.
— У тебя тоже ребенок родился, идиот.
— Если бы не твоя чертова дочь, она была бы жива… И была со мной…
«…чертова дочь…», — звенит в ушах, когда мне кажется, что я просто убить его могу и хочу это сделать.
Снова бью ему по морде и только тогда замечаю, что в дверях стоит Ира, которая, видимо, слышала каждое слово.
— Увижу тебя рядом с моей семьей поблизости, по стенке размажу.
— У тебя нет семьи, — смеясь отвечает.
— У тебя, кажется, тоже.
И тогда Андрей поворачивается, смотря на свою жену. Которая, потеряв дар речи, уходит с Кирой.
— Проваливай.
Не ответив ничего, он прикладывает к разбитому носу салфетки и исчезает.
Я расплачиваюсь в ресторане на ужин, за нанесенный ущерб и уезжаю с совершенно непонятным чувством внутри.