– Наконец-то… Дождалась падение верного Тимура. Ни одна из твоих жен не смогла тебя остановить, Доронин… — и громкий смех прямо в ухо.
— Открыл глаза и очухался, под ее смех.
— Почему смех? И почему она говорит про жен?
— Потому что… Не хочу об этом.
— Ты Соне с ней изменил все-таки? — тут же выдает предположение.
— Нет. Не успел, — отворачиваюсь к окну, наблюдая, как снег засыпает тротуар. — Она позвонила и сказала, что рожает.
Пока смотрел в окно, пропустил момент, когда друг встал со своего места и, ударив мне в лицо кулаком, ушел.
— Отлично, — стираю с губы кровь и прошу у официанта лед.
Обедаю в итоге один. Расплачиваюсь за еду и еду на квартиру дочери. Не разбирая вещей, достаю телефон и снова звоню Кире, которая не берет трубку.
Время на часах подсказывает, что у Лили закончились уроки, поэтому звоню ей, но длинные губки скорбно ввинчиваются в голову.
Следующий номер, сын. И та же история.
Ни одного ответа. Ни одного слова от своей семьи почти за сутки. Видел детей вчера с утра последний раз и слышал так же. Это моя кара? Или это только начало?
— Знала бы ты, как я сожалею… — глажу фото Киры, которое стоит на заставке телефона ощущая, как сердце бьется все тише… все реже… без нее…
Кира
Приехала в школу под звуки разрывающего звонками телефона.
Как только остановилась, тут же сменила мелодию на него стоящую, а то порой в дрожь бросает, когда она начинает играть.
Может, я поступаю неправильно, не отвечая на звонки? Может быть, стоит поднять трубку и… И что Кира? Что он скажет тебе? То, что ты уже слышала!
Вылезаю из машины отбросив эти мысли и иду к воротам за сыном.
Миша выходит в окружении друзей, и чтобы не смущать отхожу чуть дальше, потому что так сильно хочу его обнять. Но мальчики в его возрасте уж больно трясутся за свою репутацию.
Вот только он меня удивляет тем, что, увидев, прощается со всеми и бежит сам. А оказавшись рядом обхватывает так сильно, что боюсь, не смогу выдохнуть.
— Привет, Мишуль. Как ты, сынок?
— Скучал, ма. А ты? Нормально? — поднимает голову и смотрит в глаза.
Будто считать пытается мои эмоции и куда бы спрятать эту боль?
— Конечно, — улыбаюсь, поправляя его шапку. — Может, подождем Лилю в кафе за чашкой горячего шоколада?
— Ты не любишь его, — тут же подлавливает смену темы.
— Попрошу сделать мне кофе. Что-то я проголодалась немного.
— Пошли. Я сегодня тоже в столовке не стал ничего покупать дополнительно. Страшно как-то.
Кладет свой портфель в машину и снова идет прямо рядом со мной.
— Я знаю, что происходит, — тут же начинает, отпив свой напиток, когда мы уселись в кафе и я написала дочке, что мы тут.