— Твою мать… — внезапно кричит и хватает себя за волосы сев в кресло. — Прости, умоляю тебя, прости-и-и…
— Прощу… — произношу изломанным голосом. Тимур поднимает голову и смотрит с надеждой, ожидая следующих моих слов. — Когда-нибудь я это сделаю. Ведь ставить эту боль на пьедестал не вижу смысла. Но произойдет это в тот момент, когда я пойму окончательно, что готова идти вперед и не оглядываться больше назад, ища там тебя. Но запомни, я никогда не вернусь к тебе.
— Кира… — надтреснутым голосом произносит мое имя.
— Я свое слово сказала.
— Давай пересядем? — держась за руки, опускаемся на ее кровать и я, подбирая слова, начинаю:
— Лиля, ты права, ты не ребенок и все равно на этой неделе все узнала бы, как и твой брат, — она силится не плакать, но слезы все равно стекают по щекам моей девочки. — Мы с твоим отцом разведемся. Пока что не было разговора, он даже не в курсе, что я знаю о другой женщине, но в четверг я хотела с ним все обсудить.
— Мам…
— Тише, солнышко, тише, — стираю с ее щек слезы, не замечая своих. — Да наша жизнь изменится и нам нужно будет решить многие бытовые моменты, но я и папа будем в вашей жизни, как и прежде. Это только наши с Тимуром отношения. Любовь к вам не изменится.
— Я знаю, но… это же не одно и то же.
— Милая, мы взрослые люди и такое происходит порой.
— А как же я?
— А что ты?
— Ну я же тебе неродная…
— Так, стоп, Лилия, — ее слова меня почти уничтожили вдобавок ко всему происходящему. — Ты моя дочь. Законная дочь по всем правилам конституции и прочих там законов. А твой отец — порядочный и хороший человек, он не станет требовать от тебя или твоего брата выбора. Об этом не думай и не говори, что ты не родная, — улыбаюсь ей, тяжко вздыхающей. — Ты моя самая родная дочка. Да, Соня не забыта, но ты моя.
— Поверить не могу, что папа так поступил с тобой. Почему он так сделал?
Ее слова опаляют сердце.
— Думаю, твой папа просто полюбил другую женщину.
— А я думала, что если любишь, то это навсегда.
«Я тоже так думала, Лилечка», — отвечаю мысленно на ее слова.
— Быть может, он понял, что она дама его сердца, а не я. Думаю, что папа сам ответит на твои вопросы. А пока, нам стоит немного сплотиться, но верить, что все в итоге образуется.
Она встает с кровати, поправляет волосы стоя перед зеркалом и задумчиво произносит:
— Что бы ни было, ты моя мама. А по-прежнему уже никогда не будет.
Не знаю, как мне удалось все минимизировать. Быть может, находка в машине Тима позволила ей все обдумать заранее и в какой-то степени смириться с будущим что коснется нас всех. Надеюсь, что она не оставила внутри себя массу разочарования. Но вот с Мишей как поговорить?