Тут же вспоминаю нахрапистую Дашу и становится неловко. Она тоже вела себя вызывающе, может, думала как раз о том же, что и я сейчас. Что её совесть передо мной чиста. Но, чёрт, между нами есть существенное различие: я не знала о существовании какой-то Лизы, а она о моём была очень хорошо осведомлена!
Встречаю несколько людей в халатах. Если они удивлены увидеть в этой части незнакомого человека, то не подают вида. Я же спускаюсь по ступеням, не собираясь ждать лифта, иначе Назаров может подумать, что жду его. Хотя сейчас, наверное, он занят объяснениями с брюнеткой. Не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, куда она делась, но уверена: в его кабинете устраивает допрос. Жалко только парня с трубой, которому придётся ждать, пока его хирург разберётся со всеми своими пассиями. Но теперь пусть Рад вычёркивает меня из списка, потому что у меня самоотвод.
Добираюсь до фойе быстро, бросая взгляд на часы. Автобусы ходят, но сейчас не готова идти на остановку и ждать очередного. Деньги есть, потому достаю телефон, намереваясь вызвать такси. Кораблёв завалил сообщениями. Надо заблокировать, пусть учится жить без меня.
Открываю приложение, прописывая адрес больницы и свой домашний, а потом пробегаюсь по сообщениям быстро и поверхностно. Вдруг есть ценная информация. Многочисленное балобольство и ничего нового. Почти одна в большом помещении, если не считать какой-то девушки у окна. Дублёнка приметная, видела её пару часов назад, когда пришла к Назарову, видимо кого-то ждёт.
Пахнет лекарством откуда-то слева, воровато оглядываюсь, боясь наткнуться на Рада, и подхожу ближе к выходу. Ждать на улице не хочу, кажется, начинается метель, да и столбик термометра съехал ещё ниже, об этом говорит здравый смысл и Яндекс погода.
— Ну и как он? — слышу женский голос позади и тут же оборачиваюсь.
Девушка поднимается с места и проходит несколько шагов навстречу, направляет на меня телефон и делает снимки. Моргаю от неожиданности и с трудом узнаю Дашу. Видела её всего два раза, а теперь на ней шапка и рыжая дублёнка, потому не сразу понимаю, кто передо мной.
— Если ты о Кораблёве, то приходи в приёмные часы, — отвечаю ледяным тоном, пока она совершает в телефоне какие-то действия. — Ты в курсе, что нельзя фотографировать людей без их ведома?
Меня трясёт оттого, что я не знаю, для чего ей нужны фото. Какая-то облава сегодня. Сначала неизвестная Лиза, теперь уже известная Снегурка. Меня окружили любовницы мужчин, к которым я имею отношение. Что им вообще от меня надо?
— Хочу показать твою лживую натуру Эду, — растягивает кривую улыбку, и неприятное чувство поселяется под ложечкой. — Ты же приходила не к нему, — играет со мной, внимательно рассматривая, — не к мужу, прикованному к постели, — звучит как-то чересчур картинно и киношно, отчего невольно кривлюсь. Ни черта он не прикован, не удивлюсь, если Эд, как только выпишется, сразу решит протестировать функцию своего любимого органа.