— А твой муж? — сглотнула подступивший ком. — Ты же вышла замуж недавно.
— Он ничего не знает, — покачала головой Даша, не смотря на меня. — Вернее, уже в курсе того, что произошло. Случайно прочитал сообщения в телефоне. Илья хороший, — будто пытается она защитить парня, — и я искренне думала, что у нас всё получится. Ухаживал красиво, замуж позвал. А я вот, — на этот раз с вызовом посмотрела на меня, горько усмехаясь. — Люблю женатого.
Сейчас передо мной стояла маленькая обиженная девочка. И отчего-то её было жалко. Я увидела в ней не ту заносчивую блондинку в костюме Снегурки, которая играла роль для Кораблёва и меня, а ребёнка, пронесшего подростковую любовь, ставшую наваждением.
— Он скоро освободится, не упусти, — сказала я и, развернувшись, уверенно зашагала прочь. Плакать не хотелось. Отчего-то казалось, что гора упала с плеч. Треснула от основания, наклонилась и откололась, унося с собой все сомнения.
Как слепо мы верим всему, что говорят мужчины. Без тени сомнения смотрим в глаза, умеющие лгать, даже не подозревая, что паук уже сплёл свою сеть не только здесь. Кораблёв умело пользовался всем, что ему давали. И кто знает, сколько нас в его паутине лжи.
Наревелась, кричала проклятия… Даже двигаться больше не хочется… И в холодные злые объятия Заключило меня одиночество.
И. Манаева
Я стояла и смотрела вслед уходящей машине. Наверное, Илья не успел до конца протрезветь, но как-то сюда добрался. Увещевать мужа любовницы моего мужа не садиться в таком состоянии за руль, было бесполезно. Да и надоело мне быть нянькой при всех. Я ощущала себя сосудом, выпитым до дна.
Они уехали выяснять отношения, Кораблёв остался наверху, а я чувствовала себя самым одиноким человеком на планете.
— Ну, ты как? — поинтересовался Назаров, а мне даже отвечать не хотелось. Я просто вдыхала воздух и моргала глазами, не чувствуя себя живой.
Он обнял меня, утыкаясь носом в шею. А мне было глубоко плевать. Кажется, разучилась чувствовать. Будто враз обесточили нервные окончания. Просто стояла, смотря, как изредка мимо проезжают машины где-то вдалеке.
— Отвезу, — шепнул на ухо Рад, но я даже не пошевелилась. Обошёл, кивая на свою машину, и взял за руку, потащив за собой. Мне пришлось делать шаги по инерции, а потом оказаться в тёплом уже знакомом салоне.
Мотор зарычал, а я смотрела прямо перед собой, пытаясь проснуться. Какой-то ступор, какая-то пустота, осознание конца. Кораблёв поклялся ребёнком! Он изменял мне с ней не один раз!
— Помоги мне, — эти слова принадлежали мне. Выдохнула со скрежетом. Закрыла глаза, чувствуя, как внутри накатывает волна боли. Сжала кулаки, утопив их между коленями, и учащённо дыхание заполнило салон. Я силилась сдержаться, не выпускать эту боль из себя, которая, подобно лавине, сметала всё на и своём пути. Я хотела, чтобы она была лишь моей, без каких-то посторонних. Но он был здесь, Рад видел, как я умираю. Не в тот момент, когда он покинул танцпол, а лишь спустя 12 лет он смотрел, как медленно я растворяюсь в своей боли.