— Я должен был быть рядом, когда ты впервые почувствовала, что что-то не так. Я должен был быть с тобой во время всех анализов и процедур. Ты не должна была проходить через это одна. Пожалуйста, прости меня. Поклянись мне, что ты сделаешь все возможное, чтобы справиться. Пообещай, что никогда не откажешься от борьбы. Мне не нужно будущее без тебя.
— Я уже простила тебя, Вадим. Я обещаю, что буду бороться до конца. Но ты должен понять: есть вероятность того, что тебе придется жить без меня. Ты обязан быть сильным ради Кости. Мы скажем ему обо всем вместе, очень скоро. Я больше не смогу скрывать побочные эффекты лечения. Мне бы хотелось, чтобы вы оба были готовы к худшему, надеялись на лучшее и были сплоченными, пока мы не узнаем что-то наверняка…
Вадим торжественно кивает.
— Я сделаю для тебя все что угодно. Тебе больше никогда не придется чувствовать себя одинокой.
Вадим
Пока Яна принимает душ, я убираюсь в спальне и прокручиваю в мыслях все произошедшее этим утром. Зная, что Яне нужно будет рано уходить на работу, я выскользнул из постели пораньше, чтобы приготовить завтрак и освободить нам хотя бы немного времени вместе. Когда еда уже была готова, я красиво составил все на поднос, налил кофе и отправился к жене. Поставив все на тумбу, я собирался сесть на кровать и разбудить Яну осторожными объятиями и поцелуем. Я слишком неловко, видимо, из-за недостатка сна, двинулся, и поднос вместе с тумбой, оказавшейся не слишком устойчивой, полетели на пол. Я пытался осознать масштаб трагедии и понять, что нужно срочно поднимать с пола, а что точно не испортится, пока я схожу за шваброй. Все документы были аккуратно разложены по папкам и файлам, и только одна бумажка лежала сама по себе, и за нее, как за самую уязвимую, я сразу схватился.
Первой мыслью, появившейся в моем склонном в последнее время к паранойе сознании, была мысль о том, что это письмо для Яны от любовника. Странно, неправдоподобно, но я все же допустил это подозрение, а потом вчитался в то, что было написано на сложенном в несколько раз листке.
Бумажка оказалась не письмом, а заключением врача с результатами анализов. Перечитав расплывающиеся перед глазами строчки несколько раз, я понял, что жену у меня пытается отобрать не какой-то незнакомый мужик, а болезнь. Рак.
Не знаю, сколько времени я бездумно пялился на диагноз, пока тело било крупной дрожью. Почему Яна так долго скрывала все от меня? Наши отношения налаживались уверенными шагами, и пусть началось все с договора, который мы заключили ради сына, потом нам с Яной удалось осознать и захотеть вернуть еще не до конца угасшие чувства. По крайней мере, мне казалось именно так.