— Прости, дорогая, но я совсем не чувствую себя виноватым.
Мы вместе смеемся, а потом я подхватываю Яну на руки, чтобы отнести в кровать. В нашу постель, чтобы мы заснули там в обнимку. Снова вместе. Наконец-то.
Яна
Вадим спит в моей постели… в нашей постели уже неделю, и каждая ночь кажется мне лучше предыдущей. То, как он обнимает меня, занимается со мной любовью и шепчет о чувствах, когда думает, что я сплю, разрушает последние преграды между нами. Я больше не могу лгать себе и говорить, что не люблю его. Потому что люблю. Очень сильно.
Это не входило в мои планы.
Но пока я не могу ответить Вадиму взаимностью. Мои сердце и разум еще не оправились от того, как весь мир перевернулся с ног на голову. Я смирилась с тем, что буду жить в браке без любви ради своего ребенка. За годы нашей семейной жизни, я перестала понимать, кем Вадим был на самом деле и чего хотел от жизни. Долгое время я не обращала внимания на его мечты и потребности. И к чему нас это привело? Не слишком ли поздно теперь что-то менять? Неужели мы упустили свой шанс стать счастливой парой?
Мы поженились молодыми, родился Костя, и у нас не было практически ничего. Только мы были друг у друга. С тех пор многое изменилось.
Я продолжаю прокручивать в голове одни и те же мысли, пока их не прерывается вошедшая в комнату Лена, и неодобрение в ее взгляде настолько концентрированное, что его будто бы можно потрогать руками.
— Поспорим, Вадим думает, что ты сейчас на работе.
— Ну так я на работе, — отвечаю я с ухмылкой.
— Ты знаешь, о чем я. Не будь дурой, Ян, скажи ему. Вам пора разобраться со всем, как взрослым людям, слышишь?
К сожалению, Лена совершенно права. Я не хочу говорить Вадиму, но у меня больше нет времени держать все в тайне.
— Он уехал на конференцию, вернется поздно вечером. Мог бы вернуться на следующий день, но сказал, что не хочет проводить ночь без меня. Поэтому я скажу утром. Честное пионерское.
— Ты никогда не была пионером, так что не верю.
— Тогда… даю слово медсестры?
— Ты ведь любишь его, правда?
— Я люблю его, Лен. Поэтому мне еще труднее признаться.
— Нравится тебе это или нет, но ты обязана быть с ним честной.
Через некоторое время Лена уходит, а на ее место садится Степан Алексеевич, самый симпатичный врач нашей больницы. Он накрывает мою руку своей.
— Зайдите ко мне завтра, во время перерыва.
Я киваю.
— Тогда до завтра.
Лена бросает на меня убийственный взгляд, когда я захожу в отделение, но я игнорирую ее и приступаю к работе. К тому времени, как наша смена заканчивается, я устаю настолько, что едва ли могу стоять. Костя пишет мне, что ушел на свидание, поэтому вернется поздно. Как бы я ни любила своего сына, нескольким часам одиночества дома я даже рада.