— В последний раз мы ходили гулять в новогоднюю ночь, когда Косте было… семь, восемь? Он все пытался найти Деда Мороза.
Воспоминания о том времени нашей жизни причиняют боль, на глаза наворачиваются слезы. Наши отношения тогда были совсем другими.
— А потом мы устроили снежную битву и позволили Косте с ног до головы закидать нас снежками.
Вадим тихо смеется.
— Я уже почти забыл об этом всем.
Да, в последнее время ты забыл о многих важных вещах , предатель, — эта фраза вертится у меня на языке, но я едва сдерживаюсь и не говорю ее вслух.
— Как я вообще мог забыть о таком?
На самом деле Вадим задает вопрос совсем не мне. Он выглядит измученным и напряженным. Мой муж молчит всю оставшуюся дорогу, периодически кидая на меня короткие внимательные взгляды. В его глазах я вижу растерянность и боль. Когда мы паркуемся перед офисным зданием, Вадим, прежде чем выйти из машины, обращается ко мне.
— Хочешь зайти?
— Нет. Я подожду здесь.
— Хорошо. Я быстро.
Вадим
Подойдя к двери своего офиса, я понимаю, что все прошло совсем не так, как я предполагал. Я много представлял себе весь этот разговор с Яной и то, что произойдет между нами. Я чувствовал, в какое отчаяние приведу Яну после того, как раскрою ей свои секреты.
И осознание того, как сильно мое предательство ее ранит, не позволило мне рассказать обо всем раньше. Каждый день я уверял Таню, что Яна узнает о нас сегодня же. Каждый вечер, приходя домой, я видел Яну и впадал в ступор, представляя, как она отреагирует.
Я думал, что Яна будет кричать и плакать. Будет биться в истерике, а потом умолять меня не уходить.
Я думал, что скажу ей: между нами все кончено, прости, но я люблю другую . Я думал, что мы с Таней будем жить вместе.
Я думал, что наконец-то снова буду счастлив.
Вместо этого я поднимаюсь в свой офис, чтобы навести порядок на рабочем месте и забрать домой то, что успел там оставить. Я не увижу женщину, которую люблю, следующие девять месяцев.
Я даже не уверен, что я буду ей нужен спустя столько времени. Она сказала, что любит меня, но теперь даже это под вопросом.
Моя жена не кричала и не плакала, и ее угрозы были удивительно изощренными, холодными и практически безразличными. Яна уже знала, что я буду просить о разводе, поэтому опередила меня и предложила все, чего мне хотелось бы, но с важным, меняющим слишком многое условием. Сейчас мне кажется, что ее вообще не волную ни я, ни то, что я делаю. Мои потребности не имеют значения, все внимание сосредоточено только на Косте. Как всегда.
По дороге в свой кабинет я прохожу мимо стола Тани и на мгновение останавливаюсь. Меня так и тянет оставить ей записку — напомнить, чтобы она ждала меня, сказать, что я люблю ее, что скучаю по ней. Но я заставляю себя отвернуться и ускорить шаг. Мне обязательно не повезет, и кто-нибудь другой найдет несчастную записку первым и доложит обо всем Яне. Тогда я буду в полной жопе. Хотя я и так уже в ней.