— Пока я мыла голову, — всхлипывает она. — Волосы начали выпадать клоками. Все уже зашло так далеко, а я совсем не готова.

— Тише, милая. Мы со всем справимся. Я даже представить не могу, насколько тебе тяжело, но знай, ничто не изменит того, как сильно я тебя люблю, хорошо?

— Все изменится… волосы, тело, я буду выглядеть по-другому. Просто ужасно, — Яна едва сдерживает горькие рыдания.

— Эй, послушай меня, — она кивает головой, но не поднимает лица, чтобы посмотреть на меня. — Мне жаль, что это происходит с тобой, и что в ближайшем будущем может стать еще хуже. Но я хочу, чтобы ты помнила кое-что, когда будешь грустить или переживать из-за грядущих перемен.

— Что? — едва слышно спрашивает Яна.

— Твои волосы прекрасны, но я люблю не их. Я женился на тебе не ради твоего тела. Если твои волосы никогда не отрастут, меня это нисколько не будет волновать. Если они станут совсем седыми, мне будет все равно. Длинные, короткие, светлые, рыжие, коричневые, черные или розовые — это не важно. Я влюблен в тебя. Не в твои волосы, не в твое тело. Я люблю в тебе все, и любые изменения, через которые ты пройдешь, не изменят моей любви к тебе. Я готов каждый день говорить тебе, как ты прекрасна, потому что дело не в том, как ты выглядишь. Дело в том, какая ты внутри, а ты — самая красивая женщина на Земле. Я такой идиот, что заставил тебя сомневаться в этом.

Яна плачет у меня на груди, и все, что я могу сделать, — это обнять ее крепче, давая возможность выплакаться. Я могу говорить бесконечно, но поступки говорят больше любых слов, а Яне нужны твердые доказательства. Я готов быть рядом до победного. Теперь — точно.

Когда она наконец поднимает на меня глаза, они красные и опухшие от слез, но моя жена по-прежнему великолепна.

— Мне пора идти, а то опоздаю на работу. Мой онколог попросил меня зайти к нему сегодня. Боюсь, у него для меня плохие новости.

— Во сколько? Я буду там с тобой.

— Если хочешь приехать… давай во время обеденного перерыва.

— Хорошо. Я привезу тебе что-нибудь поесть, ты в этой свой больнице вообще не ешь нормально.

Яна неловко улыбается, не возражая.

— А сейчас давай я довезу тебя до работы, раз поднял такую суету с утра пораньше.

Мы держимся за руки всю дорогу до больницы, оба ищем силы, чтобы пережить этот день. Прежде чем Яна выходит из машины, я наклоняюсь к ней, и наши губы сливаются в поцелуе, слишком глубоким и страстным для простого короткого прощания.

— Увидимся днем, — говорю я, когда мы все-таки отрываемся друг от друга с большим трудом. — Я люблю тебя, Ян. Очень сильно.