Яна еще была в постели, поэтому я продолжал накручивать себя и в какой-то момент посчитал эту тайну своей жены предательством страшнее, чем измена. Мне показалось, что все произошедшее между нами было злой шуткой, что Яна не хотела давать мне второй шанс, а заставила снова привязаться, воскресить любовь только ради того, чтобы в будущем я страдал куда сильнее, чем страдала она из-за моих отношений на стороне. В эту теорию отлично вписывался факт, что Яна так ни разу и не призналась мне в любви, сколько бы я ни говорил ей о своих чувствах.

Но стоило Яне только сесть в постели, приходя в себя, и поймать мой взгляд, и все безумные, неправильные мысли тут же выветрились из моей головы. Остались только абсолютное непонимание и жуткий страх перед неизвестностью. Наше будущее, конечно, волновало меня, и волновало сильно, но здоровье и жизнь Яны — вещи куда более важные, чем наш брак. Впервые за долгое время я вспомнил, что должен думать сначала о своей жене, а потом уже о себе. Яна терпеливо объяснила мне, что произошло и почему она поступила так, как поступила. Она старалась ради нас с Костей, слишком привыкшая самостоятельно справляться со всеми проблемами. Все усилия должны были быть направлены на ее лечение. Яна всегда была сильной — а мне стоило за эти годы стать умнее и мудрее. Я думал, что уже разобрался в жизни, но сейчас чувствую себя глупым и слепым. Новость о болезни объясняет многое: например, слезы, выступающие у Яны на глазах в моменты, когда я затрагивал тему нашего совместного будущего.

Я отвлекаюсь от собственных нерадостных мыслей, когда слышу шаги Яны. Через пару секунд она появляется на кухне. Она опускает голову, пытаясь снова скрыть от меня свои переживания. Но теперь я больше не могу позволить себе беспечность и невнимательность. Иррациональный страх потерять Яну одерживает сокрушительную победу над разумом. По правде говоря, мне все равно, насколько нелепым я кажусь, — я знаю, что не смогу жить без нее. Превращусь из человека в свою бледную тень без ее любви и света.

— Больше не прячься от меня, Ян. Поговори со мной, милая. Что ты чувствуешь, о чем думаешь, из-за чего беспокоишься? Позволь мне помочь тебе нести это бремя.

Когда она поднимает на меня глаза, то уже не может сдержаться, и по ее щекам катятся слезы.

— Началось… — шепчет она.

— Что началось? — я раскрываю объятия, и она падает в них, обхватывая меня за талию. Прижавшись губами к ее виску, я одной рукой глажу ее по спине, а другой притягиваю ближе к себе. — Поговори со мной, любовь моя. Расскажи мне, что происходит.