— Что именно?
— Я сегодня не стала подавать заявление.
— Мама? — я чуть наклонился вперёд.
— Не только. Сначала мы должны поговорить. По-настоящему. Об условиях. О том, как это будет выглядеть. Я не хочу хлопнуть дверью и прибежать к тебе, а потом через месяц понять, что мы не договорились.
— Правильно, что не подала. Тогда сегодня, в шесть. Кафе на Пятницкой, в трёх минутах от конторы, — там тихо. Условия принесу на бумаге: и мои, и твои обсудим. Но давай сразу: договорились сегодня — заявление завтра утром. Тянуть не будем.
Вера помолчала.
— Хорошо. В шесть.
Я положил телефон. До встречи оставалось два часа. Я достал лист бумаги и начал набрасывать структуру. Если Вера переходила ко мне — она должна была понимать, на что идёт. И я должен был понимать, что ей предлагаю.
Должность: юрист, самостоятельное ведение дел.
Задачи: корпоративные споры, договорная работа, судебное представительство.
График: с девяти до шести, пять дней в неделю. Выезды — по согласованию.
Оплата: фиксированная ставка плюс процент от гонорара по делам, которые она ведёт лично.
Зоны ответственности: она отвечает за свои дела, я — за свои. Совместные дела — делим по согласованию.
Испытательный срок: три месяца.
От «Кравченко и партнёров»: ни клиентов, ни документов, ни дел. Ноль.
Зорин: до её выхода — никаких контактов по кровле. Конфликт интересов закрывает сама, до первого рабочего дня.
Решения по делам конторы: последнее слово — моё.
Я дописал последнюю строку и перечитал. Выглядело как мини-бизнес-план. Но в этом и был смысл — Вера хотела конкретики, и конкретику она получит. Только конкретика будет не только про то, что получит она. Последние четыре строчки — про то, что нужно мне, и торговаться по ним я не собирался.
* * *
В шесть я закрыл офис и вышел на Пятницкую. Кафе было маленькое, с тёмным деревом и негромкой музыкой, как раз для разговоров.
Вера уже сидела у окна. Перед ней — чашка чая и блокнот.
— Привет, — я сел напротив.
— Привет, — она закрыла блокнот. — Я готова.
— Я тоже. Вот, — я положил свой лист на стол.
Она прочитала. Медленно, внимательно, водя пальцем по строчкам.
— Фиксированная ставка, — она подняла голову. — Сколько?
Я назвал цифру. Она кивнула.
— Это меньше, чем у Кравченко.
— Да. Но у Кравченко ты работала на его имя. У меня — на своё. И процент по делам, которые ты ведёшь лично, — это твой доход. Хочешь зарабатывать больше — веди больше дел.
— Справедливо, — она допила чай. — А гарантии?
— Никаких. Маленькая фирма, маленький офис, никаких золотых парашютов. Но — свобода. И отсутствие Кравченко.