Я разложил на столе все материалы: проект акта осмотра, который Глебова подготовила после первого выезда с тепловизором, смету на устранение, проект официального требования Климову и проект соглашения о порядке расчётов.
Климов должен был получить: официальный документ с описанием дефектов, сроком устранения — семь рабочих дней и условием: оплата остатка после повторного осмотра Глебовой.
Если Климов исправлял сам и Глебова подтверждала результат — Зорин платил все двести тридцать. Если отказывался — Зорин нанимал другую бригаду и удерживал из остатка документально подтверждённые расходы, а Климов получал письменное уведомление.
Всё чисто, всё по закону. Климов мог сколько угодно кричать про «старое здание» и «сырость по стенам» — приборы и документы говорили сами за себя.
Я распечатал все бумаги, разложил по папкам. Проверил каждую формулировку. В требовании об устранении не должно было быть ни одного слова, которое Климов мог бы трактовать двусмысленно.
«Узел примыкания кровельного покрытия к водосборной воронке. Гидроизоляция не заведена под фартук. Объём: два узла. Срок: семь рабочих дней с момента получения настоящего требования».
Вера вернулась часам к шести — от мамы она ещё заехала в СПА-салон на какие-то процедуры. Я в это время сидел на кухне с чашкой чая и распечатками.
— Ну? — она села напротив и подтянула ноги на стул. — Что у тебя?
Я разложил перед ней скриншоты с форума, листок Кострова и таблицы из папки.
— Читай. Адрес почты, с которого Костров получал задания от «консультанта», — тот же, с которого были опубликованы три сообщения на закрытом форуме корпоративной аналитики. Вопросы о выводе активов, о защите от судебного оспаривания, о формулировках в актах приёмки.
Вера читала молча. Листала скриншоты, потом вернулась к первому и прочитала ещё раз. Потом положила листы на стол.
— Лёш, — сказала она тихо. — Это же… это готовая методичка по выводу средств!
— Именно. И одна из формулировок — почти слово в слово та, что Климов вписал в акт для Зорина.
— Но как Климов мог знать формулировку с форума?
— Может, и не знал. Может, Лебедев дал её ему напрямую. Может, Климов — ещё одно звено. Но это уже вопрос к следствию. У меня пока другое.
— Что именно?
— Мне нужно связать адрес электронной почты с Лебедевым официально. Косвенных подтверждений много — инициалы, стиль, содержание вопросов. Но косвенные — не прямые.
— А через суд?
— Суд за чужой почтой просто так не полезет. Нужен настоящий спор, где именно эта переписка что-то доказывает, и мотивированное ходатайство. Или уголовное дело.