— Кофе? — спросила она.
— Давай.
Она поставила чайник. Достала две кружки. Села напротив меня и посмотрела прямо в глаза.
— Короче, не буду я ждать эту неделю… всё, решила!
— Уходишь?
— Да! В понедельник пишу заявление. И прихожу к тебе.
— Тогда в понедельник, — кивнул я. — Утром я у Зорина на объекте, а потом приезжай в офис. Договор подпишем, рабочее место организуем. Только уходи чисто: ни одной папки, ни одной копии из фирмы. И к Зорину до увольнения — ни ногой. Сегодня ты ему помогла как юрист Кравченко, и на этом пока всё.
— Я и не собиралась.
— Знаю. Поэтому и говорю сейчас, а не в понедельник.
Вера улыбнулась. Коротко, сдержанно, но это была улыбка человека, который только что сбросил с плеч десять пудов.
— И ещё, — она отпила кофе. — Костров. Я вчера пробила его адрес по базам. Юридически «ФармЛогик» сидит на адресе клиники, это ты знаешь. А вот фактический офис, тот, что у них в объявлениях и договорах аренды, — в том же здании, что и бюро Кострова. Разные этажи, но один и тот же дом.
Я поставил кружку.
— Один дом?
— Да. Улица Академика Королёва, дом двенадцать. Костров — второй этаж. «ФармЛогик» — четвёртый. Это совпадение?
— Нет. Это не совпадение.
В субботу, рано утром, Вера уехала к маме, о чём я узнал по записке на кухонном столе.
Позавтракав тем, что нашлось в холодильнике — кусок сыра, полбуханки хлеба, один помидор, я сел за стол с ноутбуком и телефоном.
Первым делом набрал Катю.
— Катюш, доброе утро. Что у нас по той почте?
— Доброе утро, Алексей Дмитриевич, — голос у неё был сонный, но бодрый. — Я вчера после вашего сообщения начала копать. Фролов передал контакты своего знакомого, но я сама кое-что нашла.
— Рассказывай.
— Адрес всплыл на одном форуме. Называется «КорпАналитика». Закрытый, регистрация по приглашениям, но архивы публичные. А в старых архивах у профилей ещё показывалась почта — так я его и нашла. С этого аккаунта было опубликовано три сообщения в ветке, посвящённой методам оценки нематериальных активов. Все три — два года назад, в течение одной недели. После этого аккаунт не проявлялся.
— Что именно он спрашивал?
— Первое сообщение: «Какие методы оценки нематериальных активов наиболее устойчивы при аудите?» Второе: «Можно ли структурировать вывод средств через консультационные договоры так, чтобы исключить налоговые риски?» Третье: «Какие формулировки в отчётах консультанта делают невозможным оспаривание платежей в суде?»
Я откинулся на спинку стула. Три вопроса. Три точных, выверенных вопроса, которые описывали всю схему целиком. Оценка скрытых активов, вывод через консультационные договоры, защита от судебного оспаривания. Именно этим занимался Лебедев. Именно через такие договоры уходили деньги из клиники Воронина.