Спустился на улицу. Дождь усилился. Я поднял воротник, дошёл до угла, увидел кафе — маленькое, с жёлтой вывеской. Зашёл, заказал кофе, сел у окна. Достал телефон.
Набрал Рудневу. Она ответила после второго гудка.
— Алексей Дмитриевич?
— Елена Николаевна, добрый день. Курьер от Когана приезжал?
— Приезжал, утром. Только текст другой, не тот, что в почте.
— В чём разница?
— Короче. И злее. Про подпись Марины Викторовны, полученную «обманом», — уже ни слова. Зато материалы клиники переданы третьим лицам без его ведома, он требует вернуть «дело клиники» в свою контору. И оставляет за собой право обратиться в адвокатскую палату.
— Пришлите скан.
— Кому?
— Вере Дмитриевне Левиной. Моему второму юристу. Она свяжется с вами и попросит.
— Вере Дмитриевне? Хорошо. Она сегодня уже у вас?
— С сегодняшнего дня — официально.
— Тогда отправлю ей.
— И, Елена Николаевна, — я помолчал. — Не вступайте с ним в переписку. Никакую. Что бы он ни писал. Я перезвоню вам завтра утром с конкретным планом.
— Поняла. Буду ждать.
Я сбросил вызов. Допил кофе. Расплатился и вышел.
В машине набрал Веру.
— Лёш?
— Вер, привет. Я у Кострова был.
— Ну и?
— Он дал флешку. С перепиской от «SA_consult». Говорит, там всё, что было. Дома посмотрю. И ещё — он видел Лебедева в лицо. Гурьев его представил. По имени-отчеству.
— Лёш…
— Подожди. Это ещё не всё. В пятницу вечером Кострову звонил аноним. Спрашивал, не было ли у него «лишних разговоров» со мной. Кто-то знает, что я копаю.
Вера молчала. Я слышал, как она дышит — ровно, но тяжело.
— Лёш, — наконец сказала она. — Что тебе нужно от меня?
— Рудневе пришло письмо от Когана. Он требует «вернуть дело клиники». Я попросил её прислать скан. Но — тебе. Она тебя знает. Ты представишься как мой второй юрист. Скажешь, что я попросил тебя получить скан для подготовки ответа.
— Она согласилась?
— Согласилась. Позвони ей сейчас.
— Хорошо. А потом?
— А потом — ты мне перезвонишь. И мы решим, что делать завтра.
— Лёш…
— Да?
— Ты один?
— Один. Еду домой.
— Хочешь, я приеду к тебе?
— Вер, не надо. Сегодня — нет. Я хочу побыть один. Подумаю.
— Ладно, — она не спорила. — Только позвони мне, когда доедешь.
— Договорились.
Я положил телефон. Вырулил на проспект. Дождь усилился. Дворники скрипели по стеклу. Я думал.
Костров испугался. Потому что кто-то, кроме Гурьева, знает, что Костров говорит. И этот кто-то — не из ближнего круга Гурьева.
Доехал до дома. Поднялся. Переоделся. Сел за ноутбук. Вставил флешку Кострова.
Открыл папки. Внутри — сорок три письма. Все с адреса «SA_consult» на «mail.ru». Все — Кострову. Его ответы лежали в отдельной папке — до них я пока не добрался. Первое — два года назад. Последнее — полтора года назад. Тексты заданий, таблицы, формулировки. Всё, что я искал. Всё — на одном маленьком чёрном носителе.