— Доверитель… пересмотрел приоритеты, — уклончиво ответил он и раскрыл свою папку.
Передо мной лёг лист. В заголовке было: «Предложение о досудебном урегулировании спора». Я пробежался глазами по тексту…
Сумма не изменилась: всё те же двадцать миллионов. Херня. Приоритеты он пересмотрел, ага.
— Илья Андреевич, — я отпил кофе, — на чём основана эта сумма?
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду: из чего она сложилась? Стоимость оборудования? Упущенная выгода? Прямые убытки? Что именно?
Рогожин заговорил:
— Совокупный ущерб, причинённый действиями Потанина, а именно: вывод активов, прекращение производственной деятельности совместного ООО, что привело к потере заказов! В общем, всё это вместе!
— Так, допустим, — нахмурился я. — Тогда давайте-ка мы распишем эту двадцатку.
— В каком смысле?
— В прямом. — Я это сказал второй раз за день. — Какая часть из этих двадцати миллионов является стоимостью оборудования?
Он назвал цифру: двенадцать миллионов.
— А упущенная выгода?
— Шесть миллионов.
— Оставшиеся два?
— Прочие убытки. Аренда, логистика, штрафы по договорам.
Я отложил лист.
— Теперь по каждой позиции. Стоимость оборудования — двенадцать миллионов. На каком основании? Есть заключение оценщика? Договоры закупки? Каталог цен на момент приобретения?
Рогожин достал из папки несколько листов, где был расчёт, составленный в табличном виде. Я прочитал… ну и суммы-то хоть и были проставлены, но без ссылок на источники. Такие же «таблицы» я мог сделать в экселе и так же потребовать деньги.
— Это не обоснование. Где документы, из которых взяты эти цифры?
— У нас есть заключение специалиста. — Рогожин протянул ещё один лист.
Я прочитал. Заключение было составлено от имени некоего инженерного бюро, которое я не знал. В тексте значилось: «Стоимость оборудования на дату оценки составляет…» — и стояла та самая цифра в двенадцать миллионов. Но ни одного первичного документа — ни счетов, ни спецификаций, ни заводских паспортов…
Всего этого просто не было!
— Илья Андреевич, — я вернул ему лист, — Беляева уже установила, что один из модулей был посчитан дважды. Вот теперь давайте вместе подумаем и ответим на мой вопрос.
— Какой? — нахмурился он.
— А… — Я чуть было не матюгнулся. Да что ж такое, опять! — На каком основании я должен принимать расчёт, который уже содержит доказанную ошибку?
Рогожин побарабанил пальцами по столу. Потом достал телефон и набрал сообщение — судя по тому, как зло он тыкал в экран, доверителю. Отправил.
— Отправили? — улыбнулся я. — Тогда дальше?
— Давайте, — кивнул он. — Что вы предлагаете по оборудованию?