— Не жалуемся, — ответил я. Позиция нам досталась не ахти какая. До лагеря метров сто двадцать не дошли. Видим палатки и часовых. На одном уровне с лагерем находимся.

— Если рискнёте, то можете сменить позицию на более удобную. Метра на полтора выше станете. — Раиса помолчала, а затем продолжила: — На два часа относительно лагеря. Почти пятьдесят метров получается. Осилите?

— Что там? — спросил я.

— Там ямка и бугорок, — ответила Раиса. — Бугорок к лагерю ближе. Ямку можно будет как укрытие использовать в случае чего. С бугорка стрелять. По одному и по‑пластунски. Пробуйте.

Я решил ползти первым. Пока полз, Раиса направляла меня. Громкость рации снизил до минимума. Жаль, что нет наушников.

До ямки дополз минуты за три. Ямка неглубокая, метр, не больше. Ширина метра два. Длина втрое больше. Сразу за ямой начинается бугорок. Ощущение, что земля, из которой он сделан, когда‑то давно находилась в яме. Будто кто‑то приехал на экскаваторе, немного покопал, да и бросил эту затею.

Спустя пару минут приполз Булат, а следом за ним Саня. Устроившись на бугорке, мы приступили к наблюдению.

Видим палатки и трёх прогуливающихся рядом с ними часовых. В лагере не слишком тихо. Точнее сказать, очень громко. Две палатки освещены. В одной из палаток играет музыка. Из другой доносится тяжёлый смех и малопонятная речь. Пьют они там, что ли?

Из гогочущей палатки вылез огромный лысый детина. Абсолютно голый. Прошёл мимо двух палаток и остановился. Покрутив головой, посмотрел в нашу сторону. Что‑то буркнув, зашёл за палатку в темноту и зажурчал.

— Сейчас бы щёлкнуть его… — мечтательно прошептал Саня. — Семьдесят метров всего. Точно не промахнёшься.

Я поймал журчащий силуэт в прицел АК‑15. Если бы мой автомат стрелял абсолютно бесшумно, то пропажу здоровяка обнаружили бы не сразу. Но автомат бесшумно не стреляет. Даже с глушителем. Одного выстрела будет достаточно. Переполох будет нешуточный.

Часовой, проходивший рядом с палаткой, из которого вышел писающий, остановился. Костёр светит ему в спину, но мне это не помешало. Узнал я его. Тот самый дядя, сидевший на капоте хамви с винтовкой М4А1, обвешанной до ужаса.

Посмотрев по сторонам, часовой нырнул в проход между палаток и начал подкрадываться к здоровяку со спины.

— Он вальнёт его сейчас… — пробормотал Булат. — Базарю, вальнёт…

Молниеносный рывок и удар правой рукой. Здоровяк обмяк, но не упал, потому что часовой схватил его и начал плавно усаживать на землю. Посадив, аккуратно положил и только после этого вытащил нож из виска.

— Он ему башку ножом пробил… — прошептал Булат и ткнулся лицом в траву. — Ух, жесть…