Макс начал улыбаться:
— Не он один, Андрюх. Я с ним поеду. Так спокойнее…
На переговоры собирались недолго. Объявили общий сбор, пообсуждали дальнейшие действия, к общему решению не пришли, немного поругались, а затем успокоились. Максим поставил всех перед фактом, что мы едем на переговоры и это не обсуждается. Обсуждалось наверняка, но уже без нас.
Транспортом выбрали старый УАЗ. Он менее ценен, и его не жалко. Если ехать на трофейном хамви, то у врага может появиться желание забрать технику обратно. На УАЗ они вряд ли позарятся.
Первые десять километров ехали абсолютно молча. Каждый думает о своём. На двенадцатом километре встретились с Кузнецовым и Осиповым. Сидят в Сашиной ауди и наблюдают за обстановкой. Узнав, куда мы отправились, они покрутили пальцем у виска. Согласен, идея с переговорами попахивает бредом, но обычно все самые бредовые идеи приносят хорошие результаты.
— Позиция хорошая, — сказал Максим, когда мы продолжили ехать.
— Ты про дозор? — спросил я.
Максим кивнул:
— Он самый. Надо запомнить это место. Значимая высота, так сказать. С неё округу на многие километры видно.
— Да, высота значимая, — согласился я. — Будь тут война, то много народу за неё полегло бы. Но у нас война другая. Предельно локальная.
Постепенно проехали то место, где зоркая Раиса заметила свет от колонны. Остались считаные километры до лагеря американцев. Я начал немного нервничать. Максим, сидящий за рулём, — само спокойствие. С виду, по крайней мере.
Лагерь выглядит, как и прежде, только количество хамви и палаток поубавилось. Нас заметили, когда ехать осталось километра полтора. Заметили и забегали. Запустили «Страйкер» и взяли на прицел минимум пяти пулемётов, одной пушки и ПТУРа.
— ПТУР… — мечтательно сказал Максим. — ПТУР нам не помешает…
Я посмеялся:
— Если во владение, то да, не помешает. А если выпущенный по нам, то на фиг он нужен.
На крышу УАЗа был заранее установлен белый флаг, и стрельбы не последовало. Клон Дольфа Лундгрена вышел нам навстречу безоружный. Когда до него осталось ехать метров десять, жестом показал «тормози».
— Ну что, Никитос? — Максим через силу улыбнулся. — Пошли поговорим…
Мы вышли из машины. Минимум два десятка стволов смотрят на нас с разных позиций. Даже пискнуть не успеем, если стрелять начнут. Переоценивают возможности двух безоружных.
— Переговоры? — по‑английски спросил Дольф, когда мы подошли к нему.
— Они самые, — ответил я.
— Пошли за мной, — сказал он и направился к самой крупной палатке.
Шагая, я осматривал временный лагерь и его обитателей. Компания разномастная. Чёрные, белые, жёлтые. Одним словом, сброд!