Для переговоров палатку уже приготовили. Освободили от всего лишнего и поставили четыре стула. Не угадали. Один лишний.

Дольф сел на стул, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Курит он красный Winston. Максим закурил в свою очередь. Тоже Winston, но синий.

— Что с моими людьми? — тихо спросил Дольф.

— С какими именно? — вопросом ответил я.

— Двоих вы убили, а Сайласа захватили, — начал перечислять Дольф. — На разведку я отправил девять человек. Вместе с Сайласом получается десять. Кто из них жив?

— Живы восемь, включая Сайласа, — ответил Максим. — Двое из отправленных девяти разведчиков мертвы.

Дольф задумался и начал разглядывать уголёк сигареты. Резко посмотрев на меня, рявкнул:

— Какого хрена вам от нас надо⁈

Я начал смеяться. Это ввело Дольфа в ступор. Ступор постепенно сменился удивлением. Затем удивились мы.

— А ведь я тебя знаю! — воскликнул Дольф на ломаном русском. — Знаю тебя, солдат!

Я сделал кислую мину и посмотрел на Максима Ефименко. Он пожал плечами и выражением лица дал понять: «А я что? Не меня ведь знает, а тебя!»

— Ты воевал в Сирии, — продолжил говорить Дольф. — Ты был солдатом Российской армии. Пальмира! Не помнишь?

Я медленно покачал головой. Не помню его. Не было его там. Такого человека я точно бы запомнил!

Дольф вскочил со стула и резким движением сорвал с накачанного тела футболку. Повернувшись к нам спиной, замер.

Ранение у него серьёзное было. Осколок, не сомневаюсь, что это был именно он, вошёл в бок чуть ниже лопатки, пропахал как мышцы, так и рёбра, а затем вышел наружу и улетел в неизвестность. Врачи, собирая Дольфа, вспотели неоднократно. И как, спрашивается, смогли собрать?

— Не вспомнил? — спросил Дольф и снова надел футболку.

Я вспомнил. Март шестнадцатого года. Сирия. Пальмира. Тот самый замес, в котором получил ранение.

Дольф воевал за одну из группировок. Наёмник‑швед. Тогда он был на порядок здоровее и вечно обвешан оружием, огромным количеством гранат и запасных магазинов. Терминатором его называли. Сходства с актёром Дольфом Лундгреном не было. Лысый был, потому что жарко. Носил очки и огромную бороду. По‑русски говорил точно так же, как и сейчас. Достаточно хорошо.

Подразделение, в котором был Дольф, относилось к «Силам тигра». Лютый был взвод, как помню. И накрыли их люто. Мы тогда держали коридор, чтобы помочь «Силам тигра» вытащить подразделение Дольфа из глубокой задницы. Благодаря поддержке с воздуха, которую оказали наши ВКС, удалось шугнуть боевиков.

— Нас привезли в ваш лагерь, — заговорил Дольф. — Семеро тяжелораненых, среди которых был я. Лежал на каком‑то столе под открытым небом и орал. Потом мне сделали укол, и я прекратил чувствовать боль. Ты проходил мимо, остановился, посмотрел мне в глаза и что‑то сказал. Я не запомнил тебя, но запомнил твои глаза. Что ты сказал мне, солдат?