Булат замолчал. Прошло секунд пять. Первым не стерпел Бодров и зашипел:

— У Нугуманова привычку взял? Говори, что с монтажкой стало. Неужели перегрыз?

— Да, давай говори, — поддержал я.

— Не перегрыз, — тихо ответил Булат. — Но покусал изрядно. Потом металлической стружкой в туалет ходил и плакал…

Мы продолжили идти. Медленно и осторожно, вглядываясь в темноту и стараясь не глядеть на огни лагеря. Костры теперь видны отчётливо. И люди, разгуливающие в их свете.

— Один из зэков вытащил из палатки фонарь! — резко сказала Раиса. — Всем лежать!

Я упал первым и вжался в траву. В метре впереди лёг Булат. Саша секундой позже лёг рядом со мной.

Луч света ударил в небо. Мощный фонарь! Затем луч начал рыскать по окрестностям лагеря. Обладатель фонаря балуется рассеивателем, то максимально сужая пучок света, то делая его огромным.

По счастливой случайности эллипс света быстро побежал в нашу сторону и прошёл прямо по нам. Булата я увидел так же отчётливо, как днём. Мгновение его освещало, как и нас.

Видимо, человеку с фонарём что‑то не понравилось, и он начал рыскать лучом рядом с нами. Пару раз светил слишком близко. В паре метров от нас траву освещал. Я слышал, как скрипят зубы Бодрова.

Секунд тридцать обладатель фонаря нервировал, а затем, видимо, устав, прекратил изучать окрестности.

— Шуганул он вас? — спросила Раиса.

— Не то слово, — прошипел Бодров. — Шерлок Фонарикс недоделанный…

— Можете выдвигаться. Он в палатку зашёл. Будьте готовы лечь в любую секунду…

Мы снова пошли. Спустя минуту подошли к солидному плоскому бугорку, за которым стали полностью незаметны для лагеря. Взобравшись на него, получили идеальнейший обзор.

— Бугорок хороший нашли, — сообщил я в эфир. — До лагеря от этого места метров триста. Продолжаем идти.

Трава в трёх метрах от нас зашевелилась и начала вставать.

— Раиса! — на выдохе сказал Булат и замер.

— Я, кто ещё‑то, — ответила она. — Бугорок хороший. Прав ты, Никита.

Я взял бинокль и посмотрел на лагерь. Всё, как и прежде. Света костров явно не хватает, чтобы осветить всё пространство. Часовые ходят вальяжно, редко поглядывая по сторонам.

— Никит, пошли, — позвал Бодров.

Вернув бинокль на законное место, продолжил идти. Скоро… Совсем скоро всё начнётся…

— Вижу всех, — сообщила Раиса. — Вижу хорошо. Можете остановиться. Приближаться ближе не советую. Дайте мне минуту.

Минута прошла быстро, и Раиса начала командовать:

— Боков, у вас хорошая позиция. Лагерь вам должно быть видно отлично. Не меняйте её. Теперь Зубарь. Твоя позиция не очень. В низине остановились. Метров на сорок влево сместитесь. Точнее, на десять часов относительно лагеря. Там бугорочек начинается. Сориентируетесь… Теперь Максим. Вам советую отойти на пять часов. Метров семьдесят. Подальше будете, но зато обзор хороший. Оттуда до лагеря метров сто восемьдесят примерно. По остальным ничего не скажу. Шило на мыло менять не вижу смысла. Никита, вы там сильно слепые?