Гопников расшвыряло по тротуару. Здоровяк с арматурой перелетел через хлипкий заборчик палисадника и плюхнулся в сугроб. Тощий упал на пятую точку и проехал несколько метров по льду. Многие попадали, хватаясь за животы, выронив оружие.
Не позволяя уродам опомниться, я стал их методично добивать. Кого ударом колена в челюсть или кулаком в ухо, кого пинком ноги. Все удары — с лёгким усилением. В правильные точки.
Когда работаешь на усилении, автоматически двигаешься быстрее. И вялые попытки контратаки вызывают лишь приступы сочувствия. Выворачиваешь кисти, ломаешь пальцы и рёбра, с первого удара отправляешь в нокауты.
— Мужик, ты чего!
— Что за…
— Он мне руку сломал!
Носком ботинка отшвыриваю нож, прописываю в челюсть лежащему на снегу предводителю, наступаю ему же на грудь и формирую в правой руке огненный шар. Небрежно распрямив кисть, вгоняю сгусток пламени в тротуар — рядом с головой вожака. Тощий закрывает глаза, готовясь к смерти, но ничего не происходит. Ему лишь слегка опалило волосы.
— Редкостные дебилы, — я заглянул в глаза поверженному противнику. — Вам не кажется, что человек с мечом и родовым перстнем может быть одарённым?
Тощий судорожно сглотнул.
— Ладно, — мне начал надоедать этот спектакль. — Кто из вас телепат?
Один из спальных районов Москвы
Десять часов назад
Хабиб, напевая весёлый мотивчик, ехал домой. Он ещё не решил, чем займётся сегодня вечером. В квартире его ждёт толстая пятидесятилетняя жена, с которой он сошёлся ради московской регистрации. Наверняка захочет любви, а Хабиб к этому не готов. Она такая жуткая…
Вот что он точно сегодня делать не будет, так это работать.
За подгон того аристократика Дрищ ему хорошо заплатит. Там один перстень — целое состояние… Живут же некоторые…
Хабиб склонялся к тому, чтобы позвонить Наташе из телефона-автомата, сообщить о задержке, ведь у него много работы, а потом завалиться в какой-нибудь кабак. Если повезёт, можно снять там провинциальную дурочку, приехавшую «покорять» Москву. Притвориться распорядителем концертов или покровителем юных талантов… Выглядит он представительно, почему нет? Есть машина, только недавно почистил ржавчину и перекрасил. Мотор больше не стучит. Кожаная куртка с меховым воротником в наличии. Золотые зубы, это признак успеха. И дорогие швейцарские часы, которые он купил у друга Ираклия за сорок пять рублей. Чем не мужчина-мечта?
Улыбнувшись своим мыслям, Хабиб утопил педаль газа.
И в этот момент что-то тяжёлое рухнуло на крышу.
От неожиданности Хабиб вильнул в сторону и чуть не вылетел на тротуар, его немного занесло. Чудовищный удар сотряс его верную «тойоту» до основания. В двух точках металл прошили острые когти неведомого чудовища, а затем стекло разбилось вдребезги, засыпая Хабиба осколками. В салон ворвался зимний холод. А ещё — длинная конечность, напоминающая щупальце осьминога. Мясистый отросток, извиваясь, впился в плечо таксиста. Рывок — и Хабиб почувствовал, как его вытягивают из кресла. Настоящие джигиты не пристёгиваются, так Хабиба учил отец, но сейчас таксист пожалел об этой науке.