И всё же, телепат не мог заглянуть слишком глубоко.
Гахария из последних сил запустил поверхностный мыслепоток, наполнив разум бессвязным бредом. Не блоки, но так сразу и не получишь, что искал.
— Хитро, — оценил телепат. — А теперь первый вопрос. Ты работаешь на Перевозчика?
Механик промолчал.
По поверхности его разума плавали облака, перетекали друг в друга обрывочные образы телетрансляций, обнажались порноактрисы. Ярче, больше, бесполезней!
Но вопросы вызывают реакцию.
И нужную реакцию телепат получил.
— Следующий вопрос. Как давно вы доставляли боеприпасы Ростиславу Володкевичу?
Георгий не знал, о ком идёт речь. Перевозчик не называл фамилий клиентов. Даже координаты знали не все, а лишь пара человек на капитанском мостике.
— Верю, — кивнул телепат. — Как мне найти вашего навигатора?
Внутри у Гахарии активировалась тревожная кнопка. Он попытался запихнуть имя и другие сведения поглубже, но телепат вцепился в его разум мёртвой хваткой.
— Он живёт на Земле?
Георгий молчал.
— Хорошо. Страна, город?
— Я ничего не скажу.
Телепат хмыкнул.
— Давай вспомним улицу и номер дома.
Георгий сосредоточился на звёздном небе, вписанном в круг иллюминатора. Вообразил себя летящим в космосе, взирающим из бесконечной пустоты на этот дирижабль…
Давление извне усилилось.
— Покажи мне грёбаный дом! — рявкнул телепат.
На поверхностные образы обрушилась чудовищная мощь, сметающая всё на своём пути. Виски Георгия пронзила боль. Самого механика прижало к спинке кресла, он не мог пошевелить даже языком.
А потом схлынуло.
— Молодец, — похвалил телепат. — Я уж думал, придётся ломать твоё подсознание.
Гахарию отпустило.
Он тяжело дышал, но уже мог разговаривать.
— Что… теперь?
— Раз уж тебе понравилось звёздное небо, — с непроницаемым выражением на лице произнёс телепат, — почему бы не познакомиться с ним поближе?
Механик не успел ответить.
Что-то загудело, лязгнуло, и каюта дирижабля унеслась вверх.
Гахария почувствовал падение и невольно закричал. Люк в днище гондолы, через который его сбросили вместе с креслом, стремительно удалялся. Жёлтый квадратик в чёрной туше цеппелина.
Холод, свист воздуха, безмолвный ужас.
Море, покрытое чёрными валами, уже проступало сквозь облачные прорехи.
«Таврия» аккуратно припарковалась между дорогим кабриолетом и заляпанным грязью пятнистым внедорожником.
— Приехали, — я выбрался из машины и подал руку Варе. — Мы на месте.
Парковка казалась необъятной.
— Где это мы? — блондинка застегнула пуховик и осмотрелась. — Знакомое место.
— Автосалон братьев Карамазовых, — с гордостью сообщил я. — Лучший в Турове.