Я увидел кровавую полосу на лице кинетика, стоявшего чуть впереди партнёра — мужика задело стеклом. Да уж. Спорт, мягко говоря, травмоопасный.

— Второе очко в копилку инквизиторов! — провозгласил арбитр. — Оранжевая команда нас покидает.

Половина игроков выбыла.

Мы с учителем неплохо держимся, но противники не идиоты. Они понимают, что пузырь должен быть разрушен до конца матча, в противном случае мы выиграем. А ведь существует и призовой фонд, о котором никто не обмолвился. Видимо, эту информацию князь придерживает на закуску.

Запустился таймер.

И вновь загорелся белым наш пузырь!

Бронислав атаковал синих, рассчитывая выбить самых сильных соперников. В ответ полетел прямой кинетический удар на сумасшедшем разгоне. Я готовился к чему-то подобному и успел напитать мышцы силой. Конус летел так быстро, что я едва успел его перехватить, отбив краем щита. Дубовый снаряд выбил щепку из обода, треснул и срикошетил в потолок, чуть не зацепив по касательной арбитра. Атаку Бронислава отбили.

Я рухнул на пол, и в этот момент загорелась зелёная сфера.

Учитель перехватил летящее в нашу сторону било — он понимал, что я не успеваю встать на ноги. И тут началось противостояние кинетиков. Несколько секунд Бронислав и зелёный нападающий сражались за контроль над снарядом. За это время я встал и переместился в более удобную точку. Наставник отпустил вражеский конус и разогнал свой, причём ударил вдоль линии поля. Снаряд вычертил длинную полосу на покрытии, нырнул в ноги базовому игроку, но тот не стал использовать щит, а просто пнул деревяшку ногой.

До конца матча — шесть минут.

Загорелся синий шар.

Допросная камера, отдел экзекуторов Туровской консистории

Несколькими минутами ранее

Брат Иннокентий, занимавшийся допросом уже несколько часов, в недоумении открыл глаза. Его подопечный сидел напротив, в той же позе, но…

Иннокентию показалось, что аристократ мёртв.

Как так?

Экзекутор с двадцатилетним стажем не может ошибаться. Иннокентий, достигший к сорока годам седьмой ступени посвящения и носивший графитовую рясу, считался лучшим в Турове специалистом по вытягиванию информации из подозреваемых. Природный Дар морфиста позволял инквизитору проникать в спящее сознание отступника, создавать там конструкты любого уровня сложности и выводить еретика на чистую воду. Но сегодня что-то пошло наперекосяк.

Графа погрузили в искусственный сон, вколов препарат на основе мидазолама, усадили в кресло, приковали к подлокотникам. Потом в камеру заявился экзекутор. Брату Иннокентию препараты не требовались — он умел засыпать в любое время дня и ночи. Как ни крути, морфист в шестом поколении. Сила крови, все дела. Родовая техника, освоенная чуть ли не в девятнадцатом веке…