Икнув, гоблин с фонарем испустил протяжное нервное рыгание и, помимо вони, внес дополнительную лепту в беседу:

— Я тоже никогда… А, дерьмо!

Дернувшись, он хлопнул себя по накладному бедренному карману, откуда донесся треск помех, а затем послышался знакомый голос. Выдернув рацию, он поднес устройство к уху и выслушал вполне резонный вопрос дона Атаульпы:

— Какого хрена, Роччи? Кто там визжал, как тварь, кирпичом трахнутая⁈ Что происходит?

— Э-м… это… эм… я… да тут…

— Ты членов там в рот набрал, парень? Так выплюни слюнявое и говори внятно!

— Э-м…

Выдернув рацию из его потных пальцев, я щелкнул тумблером и радостно улыбнулся:

— Вечер добрый, бвана! Как там у вас погода в носу конвоя? У нас в жопе все отлично — солнышко светит, девки орут, мужики визжат… живем, как в раю!

— Ба-ар! Чтоб тебя! Хватит ерничать! Отвечай по сути! И кратко!

Разочарованно вздохнув, я скорбно покачал головой, глядя на других охранников:

— Вот так боссы и портят все веселье, верно?

Не дождавшись от них ответа, я пожал плечами и вернулся к беседе с боссом, парой слов пояснив произошедшее. Мой краткий ответ не особо впечатлил Атаульпу, но он все же потребовал больше подробностей, а получив их, велел мне поднять жопу и доставить бутылку с паразитом к нему на головное судно. И нет, ему неинтересно, как я сумею добраться из жопы к носу, но чтобы был у него в течение получаса.

Я уложился в десять минут. Поднявшись на палубу покачивающего бортами лидера, поставил бутылку с еще живым паразитом на скудно накрытый стол босса, задумчиво проглотил слюну, пошатался с носков на пятки, делая стеклянные глаза и не сводя взгляда с центрального блюда, где красовалось немало кусков жареного мяса.

— Бери несколько — и дуй обратно к себе в задницу! — буркнул дон Атаульпа, сидящий за столом и с нескрываемым удивлением изучающий бьющуюся за стеклом полупрозрачную тварь.

— Жопа — лучшее место для таких, как я! Тепло и пахнет домом!

— Значит, выковырял эту хрень из смуглой сиськи?

— Там и жила, — подтвердил я, трамбуя мясо в примерно литровый древний пластиковый стакан с полустертой эмблемой какой-то придорожной забегаловки времен Эпохи Заката.

Присутствующие снова отвлеклись на паразита, и за это время я напихал в стакан куда больше, чем несколько кусков мяса, успел сделать пару глотков вполне неплохого вина, прихватил два здоровенных желтых манго и ушел. Останавливать меня никто не стал, но когда я уже спускался по веревочной лестнице, перехватывая перекладины одной рукой, дон Атаульпа крикнул сверху:

— Неплохо, Ба-ар! Хвалю!