Она не двигалась. Даже не отпрянула — не смогла просто. Как завороженная слушала мои слова, намертво стиснув в ладонях ледяной кувшин. А в ее остекленевших глазах медленно вспухали облака темного ужаса.

— Какой уже раз подсыпала ему херни в кувшин? — спросил я и так ласково улыбнулся засмотревшемуся на меня жирдяю, что тот подавился очередным куском мяса и поспешно отвернулся. — Второй? Третий?

— Тр… тре… — она едва выговорила.

— Третий?

— Д-да! Да! Только третий раз!

Я скривился:

— Херово. Значит, он уже знает, но еще не был уверен до конца. Но уже через полчаса убедится, что диарейную бомбу ему подкладываешь именно ты. А может, и раньше.

— Г-г… го…

— Господи? — предположил я.

— Д-да…

— Не прокатит, — покачал я головой. — Что он тебе такого сделал, Карлита? Чего ты на него обиделась?

— Сдал лучшего друга моего брата — он хороший пловец и ныряет глубоко. Отыскал там, внизу, какое-то оружие, но не сдал, как положено, в обмен на деньги.

— Оставил себе?

— Да. И похвастался. Дурак! А этот услышал… и в тот же вечер его забрали. Избили. Оружие забрали, — она начала подергиваться, говорила отрывисто. — Страшно его так избили… Зачем было бить? Сказали бы — он бы и так отдал! А они били! — кувшин начал выскальзывать из ее пальцев, но я вовремя подхватил, опустил посудину на циновку, наклонился к ней и зло, но негромко рыкнул в дрожащее ушко:

— Р-ра!

Вздрогнув, она резко выпрямилась, отвисшая челюсть захлопнулась, на меня уставились недоумевающие и полные слез глаза. Поманив ее пальцем, я дождался, когда она наклонится и снова заговорил:

— Пришла в себя, дура?

— Д-да, сеньор.

— Хорошо. Проблему эту надо решать прямо сейчас. Но решать не тебе. Кто владелец заведения?

— Сеньора Мардиппи.

— Сеньора Мардиппи, — повторил я и покосился на спрятанную за горшками с деревцами дверь, ведущую в глубины этажа за выступом. — Она здесь?

— Д-да… ой! Мне не положено на такое отвечать!

— Она здесь, — кивнул я. — Хорошо. Немедленно иди к ней и все расскажи как есть.

— Вы что! — юная прорывательница анальных дамб аж побелела. — Она же меня убьет! Захлещет! Она… она!

— Она что? — резкий и не слишком приятный голос заставил девушку тихо пискнуть и шарахнуться в сторону, открывая стоящую за ней женщину с зачесанными назад черными с проседью волосами и властным взглядом серых глаз. — Что происходит, Карлита?

— Сеньора Мардиппи! — разносчица уже не знала куда деваться и замерла у самого края выступа, словно собираясь броситься с обрыва. — Простите меня! Простите пожалуйста!

— Расскажи ей, — повторил я. — И где мое мясо? Кухня что-то не шевелится…