- Как ты, дракон, посмел тревожить меня?! – раздался ее голос, от которого меня прошиб озноб, а тело начало покрываться инеем.

- Богиня, - пораженно произнес замерзшими губами, заметив на ее груди древний знак - кристаллический узор, похожий на сломанное снежное древо или позвоночник дракона.

Это и правда была Аэлис, которая, судя по легендам, не являлась никому уже более тысячи лет.

- Прошу милости! – взмолился я, преклоняя колени и смиренно опуская взор.

Она чуть склонила голову, словно раздумывая, что делать с моей просьбой и наглостью, а потом обратила свой ледяной взор на Дарину, в которой уже едва теплилась жизнь. Медленно, прямо по воздуху, подплыла ближе к кровати, вытягивая вперед руки с тонкими пальцами, заканчивающимися длинными заостренными серебряными ногтями, которые легко могли убить любое живое существо. Положив одну ладонь на живот девушки, а вторую – на ее лоб, богиня закрыла глаза.

- Эта женщина, действительно, твоя истинная пара, и она важна для нашего царства, как и ее дитя, - медленно проговорила. - Я спасу их, но ты должен дать клятву.

В ответ я сразу же кивнул, так как ради Дарины и ребенка готов был на все.

- Ты должен стать мудрым правителем для своего народа. А твой сын и все потомки должны беспрекословно служить мне до скончания времен.

- Да будет так, - пообещал я, хотя и не понимал, как могу править царством, которого уже давно не существовало, но сейчас было не время для вопросов и сомнений.

В ответ Аэлис лишь слегка качнула головой, словно совсем не сомневалась в моем согласии, а потом из ее уст полилась молитва, больше похожая на песню. И с каждым словом на древнем языке жену все больше окутывал яркий белый свет, словно погружая в ледяной кокон. Я невольно зажмурился, а через несколько мгновений услышал первый крик ребенка. Открыв глаза, увидел, что богиня стоит прямо передо мной, держа в руках новорожденного ребенка. Аккуратно взяв его и заглянув в такие знакомые льдисто-голубые глаза, я почувствовал, как мое сердце словно расширяется в груди…

- А Дарина? – спросил, взглянув на жену.

- Скоро очнется, - ответила Аэлис. – А ты помни о своей клятве.

С этими словами богиня исчезла, словно растворившись в воздухе и оставляя после себя лишь морозное дуновение ветерка.

- Дрейк, - донесся до меня взволнованный голос жены, и я сразу же подошел к ней. – Это… - удивленно прошептала она, глядя на маленький сверток в моих руках.

- Наш сын, - продолжил я, аккуратно подавая ей ребенка.

- Наш сын, - повторила Дарина, - он прекрасен и так похож на тебя.

- Птичка, не надо плакать, - сказал я, присаживаясь рядом и вытирая слезы с ее щек, к которым вернулся здоровый румянец.