Демон мечется — новые противники скорее раздражают его, чем представляют опасность, но Тихон с Шуркой мешают ему добить меня. Вот только разобравшись со мной, он доберётся и до них.

Это неожиданно придаёт сил. Я, как в тумане, пытаюсь сосредоточиться. Сознание цепляется за соломинку — я вижу обломки ружья! Телекинезом подтягиваю к себе приклад с патронником. Последний патрон — тот самый разрывной антимагический — всё ещё там!

— Выкуси, блядь!

Направляю обломок на демона и нажимаю на спуск. Разрывной патрон вскрывает демона, как петарда консервную банку. Кровь и кишки летят во все стороны, меня и самого цепляет, но эта тварь всё не дохнет.

Да как же тебя угандошить-то??? Что с тобой сделать надо? Сжечь? Кол осиновый в сердце вогнать?

— Илья! — кричит Шурка.

И через всю залу швыряет мне меч!

Меч демона! Телекинезом подхватываю его в воздухе, рывком подтягиваю, хватаю рукоять. С огромным трудом, пока тварь не пришла в себя, мне удаётся встать. И с размаху, наваливаясь всем телом, вонзаю клинок ему в грудь. Он замирает, неверяще глядя на рукоять.

— Не… может… быть… — хрипит он и падает на колени.

Я тяну энергию на себя — и она поддаётся! Мощный поток, как горная река, сильнее всех, что я поглощал, течёт в меня прямо через рукоять меча. Так вот зачем ему такой меч с магической проводимостью.

Энергия иная на вкус — не такая, как у людей, и не такая, как у демонического зверья. Или это демоническая сучность смешалась с человеческой, или это какой-то иной вид демонов.

Его дух покидает тело, оставляя мёртвого человека средних лет с искажённым, частично трансформированным лицом и руками — когти, ороговевшая и ставшая красной кожа, вытянувшаяся морда, клыки, глаза, всё ещё красные, но мёртвые.

ㅤ

Пыль осела, тишина резала уши, как нож. А я сидел прямо среди обломков, тяжело дыша, чувствуя, как чужая энергия переполняет меня, будто я выпил ящик адреналина. Грудь горела, кровь пропитала остатки толстовки, но я был жив.

Шурка вылезла из-за кирпичей, опустив дымящийся пистолет, её бинты съехали, краска размазалась по щеке.

Поняв, что всё кончено, она подбежала ко мне.

— Илья! Ваше Сиятельство! Жив? — её голос дрожал, глаза бегали по мне, проверяя. — Вот это я понимаю, настоящий бой! Кто это был?

— Демон, — прохрипел я, отирая кровь с лица, чувствуя, как она липнет к пальцам. — Настоящий мать его грёбанный демон.

Тихон подошёл к трупу, присел, порылся в карманах плаща. Вытащил бумажник, открыл его, и замер.

Почуяв неладное, мы с Шуркой синхронно уставились на Тихона.

— И биться сердце перестало… — выдохнул Тихон. — Ваше Сиятельство, у нас, кажется, проблемы.