— Прокопыч, тебя Тихон в курс дела-то ввёл? — уточнил я.

— Так а как же, Ваше Сиятельство, — старик даже вытянулся, как по стойке смирно. — Я ж ещё в гвардии вашего деда служил, это все знают. Если что, рация всегда при мне.

И он отодвинул полу старого видавшего виды пиджака, показав на поясе такую же потрёпанную жизнью рацию, по виду — ровесницу самого Прокопыча.

Я улыбнулся. Старик выглядел, как дед-огородник. Но умении деда подбирать людей я не сомневался. Если Прокопыч служил в гвардии — со своей ролью он точно справится.

ㅤ

Вечером мы засели в гостиной, попивая чай. Марфа уже гремела на кухне, перемывая всю посуду. Альфред, к его чести, не лез, только подтаскивал воду с колодца. Мама же, к моему удивлению, закатала рукава и пошла помогать Марфе. Я чуть не поперхнулся. Графиня Каменская — раскатывает тесто? Вот это картина! Я такого отродясь не видел. Вот уж что для нее поистине непривычно. Но мать, похоже, была рада отвлечься от всей этой ситуации с наёмниками. После смерти отца она редко улыбалась, а тут прямо ожила, за новым для нее занятием.

Я, Тихон и Прокопыч устроились за столом, разбирая, что делать с усадьбой. Она, конечно, крепкая, но ремонт нужен.

— Фундамент внимания требует, — Прокопыч начал отгибать пальцы на руке, — раз. Окна застеклить — два. Крышу проверить — три.

— Генеральную уборку провести надо! — внесла свою лепту Марфа, заглянув в гостиную.

Тихон кивнул, отхлебнув чая.

— Завтра людей приведу. Степан, пока мы днём разговоры разговаривали, как раз всё осмотрел.

— Степан? — я поднял бровь.

— Прораб наш, если можно так сказать. Без него в деревне ни одна стройка не обходится. Завтра сами всё увидете.

Я откинулся на спинку стула, глядя на телефон, лежавший передо мной. Ждать звонка от заказчика было как играть в русскую рулетку. Но другого выхода не было. Если я прав, и бандиты с наёмниками — от одного человека, он скоро себя выдаст.

Марфа влетела в гостиную, и я понял, что готов сожрать всё, что она принесёт.

— Ваше сиятельство, — она водрузила на стол большой поднос с пирогом, — вам поесть надо, а то вон какие тощие!

Только сейчас я понял, насколько голоден. И даже Артём, который всё ещё был пришибленным после своего «подвига» с банкой, уплетал за обе щёки.

Ужин был, как в старые времена. Впервые за долгое время в доме пахло не тревогой, а едой и домашним уютом. Даже матушка не стала сегодня требовать от нас аристократических манер, которые, впрочем, уже по привычке никем не нарушались.

ㅤ

Утро вновь началось не с кофе. Я проснулся от запаха чего-то горелого и приглушённых матов с кухни.