Я поправил куртку и направился к дому, переполненный мыслями. Слишком уж вовремя этот визит, когда я только-только начал вникать в дела.

ㅤ

В гостиной было непривычно людно. Мать сидела на старом диване, пытаясь выглядеть радушной хозяйкой, хотя её глаза выдавали усталость — и это в час дня! Лера сидела рядом, теребя край платья и бросая любопытные взгляды на гостей. С другой стороны от матери сидел Артём, и только глянув на него, я сразу понял, что пацан пропал. Как и я когда-то давно.

Пётр Алексеевич Громов, дядя Петя, восседал в кресле со спокойной уверенностью человека, знающего себе цену. Пять лет его не видел, но он почти не изменился. А ведь ему очень хорошо за семьдесят! Но годы будто оказались не властны над ним. Седина в волосах, морщины на лице, но осанка прямая, а взгляд цепкий. Всё ещё крепкий, он явно ещё не один десяток лет продержится во главе своей империи. Его тёмно-синий костюм с траурной ленточкой на лацкане стоил, наверное, больше, чем все деньги, что у меня сейчас были. Харизма графа Громова чувствовалась в каждом его жесте — от того, как он отставил пустую чашку, до лёгкой улыбки, когда он заметил меня.

А рядом с ним, в соседнем кресле, сидела… Эмма. Его внучка. Сколько ей сейчас? Тридцать три, кажется. Но выглядела она ровно также, как и всегда — максимум на двадцать. Чёрный деловой костюм — строгий пиджак и юбка до колен — должен был бы выглядеть траурно и скромно. Но на ней он смотрелся так, будто его шили боги моды, чтобы подчеркнуть каждый изгиб её фигуры.

Я поймал себя на том, что пялюсь, и отвёл взгляд. Сердце дало сбой, как будто я снова четырнадцатилетний пацан, до которого снизошла соседская королева красоты, а не граф, который утром завалил демонического медведя молнией.

— Илья! — дядя Петя поднялся, распахнув объятия. — Ну, здравствуй, граф Каменский!

В памяти сразу всплыли моменты из детства, когда дядя Петя при встрече обращался ко мне не иначе как «юный граф». Вот, дорос до полноценного графа. А ведь мы теперь в одном статусе с ним… если смотреть только на титул.

Он шагнул ко мне и обнял так крепко, что я чуть не задохнулся.

— Дядя Петя, — я выдавил улыбку, похлопав его по спине. — Не ожидал вас увидеть.

— А как же, — он отстранился, но руку с моего плеча не убрал. — Михаил… твой отец… был мне как сын. Мы слишком поздно узнали о случившемся и не успели на похороны. Но совсем не приехать — грех. Соболезную, Илья. От всей души.

— Спасибо, — коротко ответил я, переводя взгляд на Эмму.

Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Чёрт, эта улыбка. Восемь лет назад, в Екатеринбурге, эта красотка, от которой у всех парней в радиусе километра перехватывало дыхание, так же улыбалась, дразня меня, четырнадцатилетнего пацана. Помню, как она наклонялась чуть ближе, чем нужно, подсаживалась чуть ближе, чем требовалось. Я краснел, заикался и мечтал провалиться сквозь землю.