— Простые бандиты, переигравшие твою службу безопасности, — хмыкнул Демидов, и на этот раз Геннадий счёл за благо промолчать.

Князь отхлебнул кофе, его взгляд снова ушёл в окно.

— Каменский, — произнёс он, неожиданно сменив тему. — А он произвёл впечатление. Неожиданное.

Геннадий насторожился. Разговор о графе Каменском после обсуждения провала операции был… несколько даже неприятен.

— В каком смысле?

— В том, что он отказался. От миллиона рублей, Гена, — князь слегка повернулся, и на его лице появилась лёгкая усмешка. — Представляешь? Поставил меня в дурацкое положение своей принципиальностью. Гордость? Глупость? Или редкая в наше время порядочность? — Князь поставил чашку на массивный письменный. — В ситуации, когда его род висит на волоске, его земли под прессом долгов, а он сам мишень для любого авантюриста… он отказывается от денег. Потому что это «подачка», видите ли.

— Так прямо и сказал? — удивился Геннадий.

— Сказал, что на его месте любой поступил бы также, — покачал головой Демидов. — Интересный молодой человек. Катю дважды уже спас.

— Как дважды? — безопасник даже немного побледнел.

— Да, представляешь? Там демон — летучая мышь к ней в окно залетел. А он эту тварюгу прибил. Опасный парень.

— В каком смысле опасный? — уточнил Геннадий.

— Для тех, кто его недооценит, — пояснил князь. — И для самого себя, возможно. Гордость плохой советчик в игре на выживание. Но… это вызывает уважение, — он провёл рукой по гладкой поверхности стола. — Провал с Катей ставит меня в неудобное положение. Я обязан ему жизнью дочери, из-за того, что наша служба безопасности показала свою полную несостоятельность на ровном месте. Расслабились! — Князь с силой ударил кулаком по столу. — Это не должно повториться, Гена. Никогда. Ты меня понял?

Геннадий сглотнул, почти физически ощутив напор сдерживаемой силы.

— Так точно! — на всякий случай он вытянулся ещё сильнее. — Понял!

Давление пропало. Князь показал своё недовольство. Наступило время приказов.

— Задачи, Геннадий Сергеевич. Первая: хвосты. Всем, кто был причастен к вчерашнему, — от водителей до аналитиков, проглядевших подготовку нападения, — накрутить их по полной программе. Проверки на полиграфе, детальный разбор полётов, внеочередные тренировки до седьмого пота. Лишить премии, само собой. Пусть прочувствуют цену своей халатности. Но без публичных экзекуций. Дисциплина, а не расправа.

Геннадий кивнул, мысленно уже составляя список.

— Будет исполнено. В приказе о депремировании моё имя будет в первой строчке.

Лёгким движением бровей Демидов дал понять, что иного и не ждал.