8 апреля 1752 года русское воинство выдвинулось из Риги, Пскова и Ревеля. Зима уже сдала свои права, но промозглый ветер, практически непрекращающиеся дожди, делали и так труднопроходимые болотистые дороги сплошным месивом. Поэтому ни о каком быстром марше речи не шло. Задача стояла уменьшить рост санитарных потерь, так как лазареты были переполнены и простудившимися, и теми, кто маялся животами.

— Юрий Юрьевич, — обращался Салтыков на военном совете к своему заместителю, генерал-поручику Броуну. — Прошу вас прекратить столь часто использовать фельдъегерскую службу в своих больше личных нуждах.

— Ваше Высокопревосходительство! Я только лишь хотел предложить императору направить меня в австрийские войска для согласования.

— Вы считаете, что наш император не рассматривает возможность согласования действий с союзниками? Или, генерал-поручик, вы так спешите в гости к своему племяннику фельдмаршалу Максимилиану Улиссу Броуну? — сказал Салтыков и пронзительно посмотрел на своего заместителя. — Вы мне нужны для иного! Именно вам, Юрий Юрьевич, я поручаю взять Мемель. Через 6–7 дней согласно плану должен подойти наш флот к этому городу и начать его обстрел.

— Ваше высокопревосходительство, позвольте поинтересоваться, почему я только сейчас узнаю о сих планах? — возмутился Броун.

— Тайна, — коротко и сухо ответил Салтыков.

— Я выполню любой приказ, — сказал генерал-поручик и щелкнул каблуками.

— Я в этом не сомневаюсь, тем более, что одна из колонн шла от Либавы к Мемелю, и защитники крепости уже заперты внутри. Так что осада Мемеля началась. Вам предстоит подвести достаточное количество артиллерии, чтобы принудить город к сдаче, — сказал Салтыков.

— Почему нельзя было начать осаду Мемеля раньше, оставив там часть пушек, — недоуменно спросил генерал-поручик.

— Юрий Юрьевич, — Салтыков позволил себе улыбку. — Кто ж знал, что нас не станут встречать на Немане, речка-то, пусть и не сильно разлилась, но все ж поймать на переправе было бы самым удачным решением для пруссаков. И вот в этом случае те пушки, что нынче отправятся под Мемель, могли бы кровушки попить вражеской и здесь, на переправе.

— А вы уверены, что неприятель не станет атаковать нас? — спросил Броун.

— А я ни в чем не уверен! Переправа только началась, и вы об этом знаете. Ваша пехотная дивизия первая должна будет вступить на западный берег реки, — сказал Салтыков.

— Вы меня лишаете одной из дивизий? — с нотками обреченности спросил Броун.

— Юрий Юрьевич, будет чрезмерным и расточительным выставлять против полутора тысяч гарнизона Мемеля войско в тридцать-сорок тысяч. Там уже три наших полка перерезали дороги и осадили Мемель, так, что одна дивизия с приданными сорока орудиями и полком уланов — это более чем много.