— Неплохо для старого забулдыги, — усмехнулась Ярослава, вытирая кровь с лица.

На её броне зияло несколько пробоин, рыжие волосы слиплись от пота и чужой крови, но в серо-голубых, как штормовое море, глазах плясали искорки азарта.

— А ты ничего для… — Матвей осёкся, вспомнив, что Засекина может принять шутку о возрасте или поле как оскорбление, — для аристократки.

Женщина расхохоталась:

— Вот это комплимент! Ладно, герой, бой ещё не окончен. Восточный бастион нужно зачищать.

Матвей кивнул, оглядывая поле боя. Северные Волки методично добивали оставшихся Бездушных, не давая им перегруппироваться. С гибелью Жнеца координация тварей на этом куске фронта нарушилась, превращая организованную атаку в беспорядочную свалку.

Метаморф потянулся, чувствуя, как срастаются мелкие раны. Регенерация в боевой форме работала быстро, хотя серьёзные повреждения потребуют времени. Но это не важно. Важно то, что он снова нашёл себя. Не в бутылке дешёвого вина, а здесь, на поле боя, защищая тех, кто не может защитить себя сам.

«Надежда вся в синяках и порезах», — вспомнились слова отца Макария. Что ж, сегодня она выплюнула не один выбитый зуб, а почти всю челюсть, но снова полезла в драку. И победила.

Кузьмич и его люди уже несли на стены тяжёлые ящики. Я знал, что там — револьверные гранатомёты от князя Оболенского и два термобарических «Дракона». Последний козырь в рукаве, который я придерживал для критического момента.

— Геоманты, ко мне! — скомандовал я, собирая вокруг себя всех магов земли.

Валентин Вельский подбежал первым — коренастый мужчина с глубокими морщинами, от которого всегда пахло почвой. За ним спешили Мария Сомова и Никита Вершинин. Василиса уже стояла рядом, её серые глаза сосредоточенно изучали поле боя.

— План такой, — начал я, указывая на приближающиеся волны Бездушных. — Создаём систему каменных ловушек. Не просто стены — лабиринт, который направит их потоки туда, куда нам нужно. Вельский, ты с Сомовой работаете по левому флангу. Вершинин с Василисой — по правому. Я координирую и усиливаю. Всем выпить эликсиры из Лунного покрова!

Сорвав с пояса склянку, я тут же последовал собственному приказу.

Зелье разлилось по венам серебристым пламенем, и я почувствовал, как магия грубо ломает барьеры в моём теле, словно горный поток прорывает плотину. Острая боль пронзила изнутри — организм платил за внезапно обретённую мощь. Язык ощутил солёную медь — где-то лопнули сосуды от перенапряжения.

Мир изменился. Металл вокруг зазвенел в унисон с моим сердцебиением, камни под ногами ожили, готовые повиноваться малейшему движению воли. Стихии превратились из диких зверей в прирученных скакунов, ждущих команды всадника. Магия текла сквозь меня рекой, угрожая снести всё на пути, но одновременно даря невероятную власть над окружающим миром.