Ярослава положила голову мне на плечо. Её дыхание было ровным и спокойным, хотя я знал, что она не спит. Женщина, которая не разменивалась на пустые утешения, но умела быть рядом в час нужды.

Этого было достаточно.

Муромец въехал во внутренний двор Большого Кремлёвского дворца, и я отложил магофон, на экране которого светилась сводка от Коршунова.

Два дня. Всего два дня прошло с той ночи, а казалось — целая вечность.

Дети уже были в безопасности. Двести семь перепуганных душ, которых мы вытащили из подвалов, теперь размещались во Владимире — мальчики в Кадетском корпусе, девочки в Женском профессиональном училище. С ними работали целители тела и души, помогая справиться с пережитым кошмаром. Некоторые до сих пор просыпались по ночам с криками, но со временем это пройдёт. Должно пройти.

Весь захваченный компромат сейчас изучали аналитики Коршунова в угрюмском штабе разведки. Более физически подкованные ребята Родиона занимались тремя захваченными членами руководства Гильдии, выуживая из них всё, что тем было известно о структуре организации, финансовых потоках и связях с высокопоставленными покровителями. Результаты допросов и анализа документов скомпонуют в единый отчёт, который станет основой для плана дальнейших действий.

Соколовский залёг на дно. Мои люди прочёсывали Москву и окрестности, но Верховный целитель словно растворился в воздухе. Биомант его уровня мог изменить внешность до неузнаваемости — найти его будет непросто.

Автомобиль остановился. Я отогнал мысли о беглеце и вышел на брусчатку кремлёвского двора, щурясь от яркого солнца. Сейчас меня ждал другой разговор, и к нему следовало подойти с ясной головой.

Секретарь Голицына встретил меня у входа и провёл через анфиладу залов к личному кабинету князя. Дмитрий Валерьянович поднялся из-за стола навстречу, и мы обменялись рукопожатием.

— Рад видеть вас в добром здравии, Прохор Игнатьевич, — произнёс он, указывая на кресло напротив. — После того, что вы устроили в моём городе, я всерьёз опасался, что вам понадобится отдых.

Так оно и было. По прикидкам целителей, на полное восстановление уйдёт не меньше месяца. Тяжёлое магическое истощение — перенапряжение магического ядра, когда резерв выжат досуха, а энергетические каналы повреждены от чрезмерной нагрузки. Сила упала на три четверти, из заклинаний доступны лишь базовые, и даже они даются с трудом. Постоянная тупая боль в висках, слабость в конечностях, приступы головокружения при резких движениях — тело напоминало о себе каждую минуту. Всё это я скрывал за отточенной маской уверенности и самообладания. Слабость никак нельзя было показывать, чтобы по Содружеству не пошли слухи.