Она выдержала паузу, давая словам повиснуть в воздухе, и добавила:

— А может, ради надёжности, просто сотрут с лица земли ещё один город. Они же это умеют, правда? Я слышала, что случилось с Воронежем. Новости, знаешь ли, разносятся быстро.

Гелиос побледнел. Челюсти его сжались так, что на скулах вздулись желваки, но он не нашёлся что ответить, потому что ответить было нечего. Девушка была права, и все в комнате это понимали.

Лекарка подождала ещё несколько секунд, убедилась, что дискуссия окончена, и повернулась ко мне.

— Мой диагноз, — произнесла она деловым тоном. — Внутренние органы вашего друга пострадали серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Кровотечение в области печени медленное, но стабильное. Правая почка работает на четверть мощности. Если не начать лечение в ближайшее время, он проживёт от силы до конца недели. Трое суток, может, четверо, если повезёт. После чего повреждённые органы откажут, и он умрёт. Медленно и болезненно, кстати.

Трое суток. Я посмотрел на Рагнара, который лежал на кровати, бледный и неподвижный, с закрытыми глазами; его грудная клетка поднималась и опускалась с неровными хрипами — пока он ещё дышал.

Человек, который подобрал меня месяц назад, когда я был никем — голодным, растерянным, ничего не понимающим чужаком в чужом мире. Человек, который учил меня выживать в пустыне, различать следы тварей, ориентироваться по тайным приметам. Человек, который не задавал лишних вопросов и не требовал объяснений. Который называл меня «сынок» и хлопал по плечу здоровой рукой.

Трое суток. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут. Достаточно, чтобы найти деньги? Должно быть достаточно. Обязано должно, потому что альтернатива неприемлема.

— Мы найдём деньги, — сказал я лекарке, и мой голос звучал куда увереннее, чем я себя чувствовал. — Две тысячи золотых за три дня.

Девушка посмотрела на меня, и впервые в её карих глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на уважение… или на любопытство. Или на жалость, что было бы обиднее всего.

— Три дня, — повторила она. — Если принесёшь деньги, я исцелю его. Полностью. Даю слово. А пока дам обезболивающее, чтобы он не мучился. Бесплатно. Считай это профессиональной скидкой для особо тяжелых случаев.

Она достала из кошеля на поясе маленький пузырёк с тёмной жидкостью, откупорила его и осторожно влила несколько капель Рагнару в рот. Капитан сглотнул рефлекторно, не приходя в сознание, и через минуту его дыхание стало чуть ровнее, а лицо расслабилось, свидетельствуя о том, что боль отступила хотя бы немного.