«Никогда не было — это про весь ваш безумный мир», — подумала я, но промолчала.
В шкатулке, которую я держала, что-то щелкнуло. И в этот же миг часы где-то в недрах дворца пробили семь.
— Открывай! — потребовала Кейт.
Внутри оказались ключи. Десятка три, не меньше. Массивные металлические, обычные, совсем крошечные. Золотые и серебряные, и даже парочка деревянных на вид. Никаких инструкций или подсказок не было. Просто ключи.
— И что с этим делать? — недоуменно спросил Воронцов. — От чего они?
— Заперто. — Сергей проверил дверь, в которую мы вошли.
— А эта открыла! — Вишневский толкнул другую. — Полагаю, мы должны найти то, что этими ключами можно открыть.
Бегать по Екатерининскому дворцу вечером в бальном платье в поисках таинственной двери? Совру, если скажу, что эта идея не привела меня в восторг. На миг даже все эти игры, соревнования в атмосфере колдовской Российской Империи показались красивой сказкой, новогодним фильмом.
Если вдуматься, только Аспер делает игры опасными и мрачными. Вряд ли Дашков-старший задумывал их как средство устрашения. Все вокруг говорит о том, что Игры Стихий — это праздник, студенческое соревнование магов, зрелищное, азартное, но безопасное. Не будь на играх Аспера, я бы даже наслаждалась атмосферой.
Но приходилось каждую минуту ждать подвоха.
Из янтарной комнаты мы попали в большой зал, увешанный картинами. Ничего похожего на замок или дверь, которую можно было бы открыть ключом, не нашлось. Задрав голову, на потолке я увидела роскошное полотно с явно колдовским мотивом: Петербург накрывает шторм, среди туч которого виднеются драконы.
Вскоре комнаты слились в одну. С каждым новым залом я все больше и больше теряла уверенность в том, что мы движемся в правильном направлении.
Но вдруг, войдя в очередной бело-золотой зал, мы увидели ее: дверь, усыпанную замочными скважинами. Она вся состояла из них! Больших и крошечных, обычных и причудливых. Сомнений не осталось: ключи следует проверять здесь.
— Только что случится, когда мы ее откроем? — задумчиво спросил Александр.
— Предлагаешь сделать вид, что мы ничего не поняли и просто подождать, пока проиграем? — совершенно серьезно спросил Воронцов.
— Хватит! — рявкнула я. — Мы играем честно! Одно дело не лезть на рожон, другое — трусливо спрятаться под стол!
— Я называю это разумно оценивать риски.
— А я, — оборвала нас Кейт, — позором на всю страну. Иллюзион!
Она ткнула в потолок, где висел записывающий камень. Даже Воронцов умолк, пойдя красными пятнами.
— Давайте просто откроем дверь и все, — сказал Александр. — А там уже разберемся.