Что ж, зрителей мы наверняка знатно веселим.
— Возможно, он прав, — сказала я. — Нужного ключа здесь нет.
Я подошла к двери и толкнула. Увы, ожидаемого эффекта не последовало: дверь не открылась. Но все же, не желая расставаться с красивой теорией, я схватилась за круглую ручку и повернула.
Раздался щелчок. Громкий, многоголосый — как будто во всех скважинах сразу открылись замки. И дверь немного приоткрылась.
— Ого, — протянула Кейт, — вот это да.
Право вступить в неизвестность оставили мне, как капитану. Внутри было прохладно и тихо. Пахло как в каком-то костеле, ладаном и тлеющими фитилями. Мы очутились в небольшой пустой комнате. Над следующей дверью прямо напротив той, через которую мы вошли, значилось:
«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».
Когда Кейт прочла надпись вслух для остальных членов команды, дверь напротив сама собой открылась.
На этот раз мы были смелее. Я подумала, что все происходящее напоминает антураж квест-комнат. Иногда друзья праздновали в таких дни рождения, и мне даже нравилось бродить то по средневековому замку, то по космическому кораблю, разгадывая загадки. Если бы сейчас на кону не стояли наши жизни, я бы даже получила от происходящего удовольствие.
Это был круглый зал с куполообразным потолком, изображающим звездное небо. В центре зала — макет солнечной системы с вращающимися планетами из полированного черного камня. Единственным источником освещения служил одинокий столб лунного света, падающий из отверстия в куполе на центральный постамент. Стены были покрыты фресками, изображающими созвездия. Напротив постамента, как и в прошлой комнате, располагались три двери.
— Простите, но это нереально красиво, — прошептала Кейт.
А меня все это время мучил один вопрос.
Для чего⁈ Для чего Дмитрий изменил наш мир?
В нем не чувствовалось зла. По крайней мере, такого извращенного и холодного, как у его брата. Он создал игры, и сначала они казались мне жуткой жестокой традицией, а сейчас виделись красивым и зрелищным соревнованием. Он превратил Петербург в столицу магии, наполнив и без того прекрасный город волшебством. И во многих местах, преобразившихся по воле Дмитрия Дашкова, чувствовалась любовь к этому городу.
Он не был злодеем, вдруг решившим поиздеваться над целым миром.
Тогда зачем⁈
«Иногда подсказки, которые мы получаем, ни к чему не ведут».
Мне иррационально хотелось думать, что через такие послания Дашков пытается что-то мне сказать, объяснить. Нечто, понятное лишь нам: незнакомцам, поболтавшим во время долгого полета.
Мысль об этом не давала покоя, но сейчас было не до того. Аронов советовал победить — и, если у других команд такие же загадки, то у нас есть все шансы. Магия здесь не поможет, нужны мозги. А с мозгами, хотелось верить, у нас все не так уж плохо.