Михаил без труда попал в команду Аспера — а ведь у водников, в отличие от нас, игры считались престижным турниром.
— Светлов! — Я забарабанила в дверь. — Почему она закрылась?
Некоторое время ничего не происходило, за дверью царила тишина. И, когда я уже отчаялась получить ответ и решила, что Михаил ушел, раздался его голос.
— Прости, Огонек. Я обещал тебя спасти, а не привести к победе. Ты слишком сильно хочешь победить.
— Светлов! Миша! Открой! Ау⁈ Ты с ума сошел! Ты… я тебя убью при первой же возможности! Светлов! Спать будешь с одним открытым глазом! Я к тебе в комнату тараканов со всего дома пригоню, слышишь⁈
Сзади раздался отчаянный стон Кейт. Я перестала орать на несчастную дверь и задумалась.
— Ладно… надо решить задачку, возможно, откроется другая дверь.
Хотя в зоне видимости не было ничего похожего, но какой-то из шкафов вполне мог скрывать за собой потайной выход.
— Уверена, что Светлов запер и ребят, но, возможно, если и они решат загадки, то… Кейт?
Вишневская не просто разозлилась из-за подставы Светлова. И не просто расстроилась, что из рук ускользнул шанс на победу. Кейт осела на землю, огромные глаза наполнились слезами, а губы дрожали.
— Эй… ну ты чего? — Я растерялась. — Что-нибудь придумаем. Может, ребята помогут. Кейт, не бойся, Светлов не причинит зла ни нам, ни ребятам. Он просто считает мое участие в играх дурью и спасает меня. В типично мужском стиле правда.
Но Вишневская не успокаивалась. У нее тряслись руки, и я всерьез забеспокоилась. Первая красотка школы, самоуверенная колдунья, не боящаяся дерзить даже Аронову — и вдруг расклеилась из-за примитивной пакости соперника? Нет, здесь что-то не то.
— Кейт, что происходит? Что с тобой?
— Александр… — сквозь зубы процедила она. — Саша далеко.
— Ладно… но с ним все нормально, Светлов не стал бы ему вредить. И даже если мы проиграем, нас просто выпустят и освистают — не страшно.
Кейт покачала головой. Она и впрямь выглядела скверно. Лоб покрылся испариной, а губы побледнели.
— Мы прокляты. Мы не можем долго находиться вдали друг от друга. С самой первой минуты, когда Александр появился на свет. Он не дышал целых восемь минут, пока не родилась я. Это наше проклятье: всегда и везде вместе, рядом. Нас не могут разделять стены и двери, мы не можем существовать друг без друга дольше восьми минут.
Я похолодела. Часов при мне не было, но, по ощущениям, прошло минуты две с тех пор, как Михаил нас запер.
— Светлов! — Я сделала попытку постучать в дверь снова. — Открой дверь, Кейт нужно к брату, он болен! Открой, слышишь⁈ Можешь оставить меня здесь, но выпусти ее!