— Все нормально, — остановила я ее. — Это не связано с играми, это наши личные дела. Я скоро вернусь, а вы пока веселитесь и придержите для меня бокал. Мне определенно надо выпить.
Мы вышли из здания и остановились за углом, там, где нас не было бы видно из окон.
Совру, если скажу, что рассчитывала, будто Аспер внезапно проникнется ко мне неземной любовью и станет моим лучшим другом лишь на том основании, что я знаю его настоящую судьбу. Но все же надежда, что он станет чуть человечнее, оставалась. И тут же развеялась в пух и прах, как только Дашков-младший открыл рот.
— Напоминаю, что наше соглашение все еще действует, и если тебе нужен иммунитет для очередного члена твоей команды, то ты выполнишь следующее мое желание.
— В тебе вообще нет ничего человеческого, да? — горько усмехнулась я.
— Есть. Но представь, что ты кричишь через толщу воды. Представь, что любые эмоции ты ощущаешь лишь если они усилены в тысячи раз. Ты хотела знать, почему я играю с человеческими судьбами? Почему мне так нравятся чужие страдания? Потому что это очень сильные эмоции. Я чувствую, когда рядом со мной рушатся жизни. И мне нравится это. Я не получаю удовольствие ни от секса, ни от любви, ни от созерцания прекрасного. Только от ненависти, страха и боли. А рядом с тобой, Ярина Огнева, я получаю этих эмоций вдосталь.
Я отступила на шаг, шокированная этим признанием, и подумала, что оказалась не так уж далека от истины. Погибнув в нашем мире, Аспер Дашков возродился в магическом, но стал бездушным чудовищем. Он лишился души. Способности чувствовать…
— Я хочу иммунитет для Кейт Вишневской, — сказала я.
— Хорошо, — откликнулся Аспер. — Тогда слушай, что ты сделаешь для меня.
Я долго не решалась постучать в знакомые двери. Стояла в коридоре Зимнего дворца, собираясь с мыслями и слушая, как за окном барабанит питерский осенний дождь. Наконец, часы с павлином пробили полночь, и я все же постучалась.
— Войдите, — ответил удивленный голос.
Дашков выглядел так, как выглядит человек, который не собирался принимать гостей. И при виде меня он удивленно поднял брови — в его взгляде так и читалось: «А не потеряли ли вы, Огнева, всякий страх?» Но я проигнорировала этот взгляд и нахально села в кресло напротив его стола.
— Вы считаете, что выпитый в моей компании бокал вина дает вам право врываться в мой кабинет? В такой час?
Дашков действительно выглядел разъяренным, но я нервничала вовсе не перед ним.
— Простите. Я собиралась сделать вид, что ничего не происходит, но не могу. Поэтому давайте поговорим начистоту. Мне хватает игр стихий, и в игры с вами я уже играть не могу.